Все наше существование зависит от способности забывать
Вот наглядный пример. Рэй уже начал забывать свой самый худший случай, когда два года назад сбил велосипедиста на Роки-лейн. Он тогда не остановился. Из-за громко включенного радио услышал лишь глухой удар в пассажирскую дверь. А потом что-то похожее на звон ключей, упавших на асфальт где-то позади машины.
Помнится, он ехал со скоростью как минимум сорок миль в час при дозволенных тридцати, петляя мимо плохо припаркованных машин. И заметил велосипедиста, лишь когда спина его куртки перекрыла ему лобовое стекло.
Ему показалось, что парень был чернокожим, хотя он не был уверен. Рэй бросил взгляд в зеркало заднего вида, но на дороге никого не увидел. Нажал на газ, потому что едва задел парня, или так себе сказал потом. Ему ни на секунду не пришла в голову мысль остановиться. Он думал, лишь как бы убраться подальше.
Когда на следующий день Рэй решил не покупать «Дейли Мейл», то понял, что не хочет знать ничего о прошлом вечере. Три недели он не включал телевизор и радио. Избегая всех местных новостей, он чувствовал, что ничего не случилось. К концу своего добровольного отказа от новостей он был почти уверен, что на самом деле лишь поцарапал велосипедисту колено. Наверное, парень быстро свернул на тротуар и поэтому исчез из зеркала заднего вида. Рэй говорил это себе столько раз, что в конечном итоге принял за правду. Но лишь ненадолго.
Через три недели после инцидента, когда краска на машине давно уже высохла, Рэй был вынужден вернуться на Роки-лейн, направляясь за клиентом на Александер-Стадиум. К фонарному столбу у дороги, примерно в том месте, где он так неожиданно налетел на велосипедиста, был привязан большой букет цветов.
Спустя два дня на стоянке такси на Колмор Роу он как бы вскользь упомянул про цветы на Роки-лейн. При этом возился с телефоном, чтобы не казаться подозрительным. От другого водителя Рэй узнал, что на самом деле убил подростка. Мальчишка ехал на горном велосипеде в хамстедский магазин горячей еды, без шлема и фонарей. Другой таксист сказал, хотя и без особой уверенности, что свидетелей не было.
«Гребаные велосипедисты», — сошлись они во мнении, и понимающе закатили глаза.
Рэй никогда больше не ездил по Роки-лейн и продолжал огибать тот район, когда клиенты просили подобрать их или высадить поблизости. Еще он пришел к выводу, что если помнить о страданиях из-за каждой простуды, пореза или синяка, то в ожидании следующей болезни или несчастья можно просто сойти с ума. Умение забывать было своего рода опережающей тормозной системой нашего разума. Эффективность собственной системы торможения удивляла Рэя.
Неужели у безумцев идеальная память? Неужели они обладают способностью представлять себе последствия и осознают весь их ужас? «А это — идея», — подумал Рэй, поворачивая на улицу, чтобы подобрать очередного клиента.
Он никогда не ездил по вызову в эту часть Северного Бирмингема и не знал, что в районе, где Хокли переходил в Астон и Ювелирный квартал, все еще есть жилые дома. Это место находилось рядом с городским центром и походило на лабиринт из кирпичных складов, оживленных промзон, мелких контор, жмущихся к более крупным супермаркетам. Тут и там попадались крохотные продуктовые магазинчики, по большей части уже закрытые розничные точки, дома с нераспроданными квартирами, пустынные церкви и парочка старомодных пабов.
Спутниковый навигатор направил Рэя к небольшому жилому комплексу, окруженному стеной из красного кирпича. Напротив располагался пустырь, служивший стоянкой для белых коммерческих фургонов.
Та сторона улицы, которая оставалась жилой, представляла собой типичный для центральных графств ряд террасных домов. Они по большей части скрывались в тени, сутулясь у бордюра, словно группа грязных работяг в очереди за выматывающей душу и плохо оплачиваемой работой. Эта улица каким-то образом избежала вырубки деревьев, бомб люфтваффе и облагораживания.
Восемь домов, казалось, пытались отодвинуться от дороги, будто не хотели привлекать внимание проезжающих автомобилистов. Их темные, покрытые копотью окна и облезлые рамы мало говорили об интерьерах. С первого взгляда могло показаться, что в них никто не живет. У одного со двора поднимался в небо грязный черный дым, наверное от костра.
Мужчина, появившийся из дома под номером 129, по мнению Рэя, как-то чрезмерно радостно улыбался. Он был без пальто, а коричневые шлепанцы на ногах казались слишком маленькими.
Крохотный палисадник был захламлен размокшими картонными коробками с бутылками, ржавыми консервными банками и какими-то отходами огородничества. Разросшийся папоротник заслонял подъемное окно на первом этаже.
Диспетчер назвал этот адрес, имя Джон и номер стационарного телефона. В инструкции было указано, лишь что клиент хочет проехаться по нескольким местам. Довольно обычный заказ, кроме последнего пункта.
Рэй посмотрел на ухмыляющегося пожилого мужчину, направляющегося к водительскому окну.