— Я хочу, чтобы вы поняли меня, — стал объясняться он. — Я не собираюсь помыкать чувствами местных жителей. У меня нет ни малейшего намерения издавать какие-то официальные приказы насчет менее радикального решения проблемы тунеядства в шахтах. Я все равно не могу обеспечить их соблюдение.
— Вот теперь вы говорите с умом, — отметил Рэймонд. — Серьезно, обдумав все как следует, можно понять — ну никак тут не получится ваш план провернуть.
— Заметьте, я не говорил о том, что
— Простите?..
— Я просто займу их чем-то менее смертоносным. Предложу замену.
— Так вот чему сейчас обучают в университетах —
— Именно. Надеюсь, вы не язвите?
— Конечно, нет, — хмыкнул Рэймонд. — Я-то свое место знаю.
— Отлично! Тогда, возможно, вы можете помочь мне прояснить ситуацию.
— С превеликой охотой. Валяйте, спрашивайте.
— Вы сказали, что ёрлы отрубают головы только бездельникам, тунеядцам, неэффективным работникам. Это
— Точно.
— Тем не менее, они ценят личные коллекции голов очень высоко.
— И это правильно.
— То есть они всегда ищут кого-то, кто нарушает правила?
— Верно. Каждый ёрл внимательно следит за коллегами по работе. Выходит что-то вроде круговой поруки.
— Иначе говоря, они конкурируют друг с другом за выявление возможных жертв.
— Можно сказать и так.
— И эта их оргия прошлой ночью… — Филипп кашлянул. — Я, конечно, всего не углядел, но, как я понимаю, в их действиях был некий фактор соревнования.
— Если вы хотите сказать, что ёрл-мужчина, успевший взять наибольшее количество женщин, считается лучшим, то да, вы правы.
— Итак, снова — конкуренция! Если я смогу обеспечить безопасную замену, отвечающую их конкурентным инстинктам, я приведу их в норму.
— Норму? Что ненормального в сексуальной активности? — Рэймонд моргнул. — Прошу прощения за вопрос — просто я в университете не учился.
— Ничего страшного. В такой активности нет ничего ненормального — при условии, что она осуществляется в соответствии с надлежащими правовыми институтами и исключительно в целях продолжения рода. — Филипп улыбнулся. — Не думайте, что я мыслю узко…
— Конечно. — Рэймонд подал знак, и к нему подбежал ёрл с платочком — промокнуть лоб. — Так каков ваш план?
— Мы выявили истину: ёрлы — по природе соперники. Все их социальные институты основаны на конкуренции. Думаю, я могу привнести в их жизнь кое-что новое.
— Например?
Филипп снова улыбнулся.
— Увидите, — пообещал он.
Три дня спустя Рэймонд увидел.
Вернее, три вечера спустя. Филипп заглянул в его комнату и позвал в торгу. Сумерки дышали необычайно сильной жарой, и Рэймонд решил, что ему будет лучше, если четыре ёрла донесут его на паланкине. Он понятия не имел, где молодой человек берет свою энергию — он шагал пружинистым шагом, метался от хижины к хижине, что-то кому-то объяснял, проверял, правильно ли размечен ринг…
— Погодите-ка, — пробормотал Рэймонд. — Не говорите мне, что обучили их боксу.
— В точку! — просиял Филипп. — Я посоветовался с ними. Их идея поставила на уши. Ринг поставлен добровольно, ну а перчатки пошил им я. После того, как я объяснил саму суть, участников набралось немерено. Я натренировал двоих. Думаю, вскоре будет большой матч. У ёрлов на редкость хороша естественная координация — вы заметили? Жду с нетерпением первых победителей.
— А я вот не жду, — пробормотал Рэймонд.
— Что, простите?
— Ничего. Когда начало?
— Да уже скоро. Смотрите, они собираются!
Он был прав — голубокожие маленькие гуманоиды обступили ринг со всех сторон. Кто-то стоял, кто-то сидел на корточках, но у всех в глазах стояло выжидательное выражение. И вот первые бойцы-ёрлы заступили на свои позиции по углам ринга. Филипп, одетый в рубаху и шорты, переступил через пряди порг-травы, натянутые вместо веревки. Он, похоже, взял на себя роль судьи — даже обзавелся свистком, висящим сейчас на шее. Он кратко пообщался с каждым бойцом. Те покивали со счастливыми улыбками на личиках.
Грянула барабанная дробь. Филипп вышел в центр ринга, поднял руки, призывая к тишине. Он вкратце поведал о правилах предстоящего состязания и о достоинствах мужественного искусства самообороны. Бой, заявил он, будет честным, отвечающим всем лучшим принципам спортивного мастерства.
Филипп отступил.
Бой начался.
Ёрлы побежали друг на друга — каждый из своего угла. Толпа закричала.
Ёрлы обменялись хорошими боксерскими тумаками.
Толпа взвыла.
Ёрл ростом повыше ударил своего соперника ниже пояса.
Филипп поспешно шагнул вперед.
Ёрл поменьше припал на колено и ударил второго бойца в подбородок.
Филипп дунул в свисток.
Ёрлы не обратили на него никакого внимания. Может быть, они даже не слышали свист из-за галдежа толпы. Они вошли в раж. Они пинали, кусали и толкали друг друга. Боксерские перчатки были сброшены ими — за явной ненадобностью.
