— Это все, что ты помнишь? — спросил Мак-Кой.
— Скотти, сосредоточься! — сказал Кирк. — Девушка мертва. Ты был с ней и должен был видеть, что произошло. Что это было?
Испуганное выражение беспомощности снова появилось в глазах Скотти.
— Я не помню. Я не могу вспомнить, капитан. Я выключился, наверно, но почему…
Мак-Кой сказал:
— Такое бывает, Джим. Травмы головы…
Кирк закричал:
— Я не хочу больше ничего слышать о травмах головы! Скотти! Вспомни!
— Спокойнее, Джим, — сказал Мак-Кой. — Если он не может, он не начнет вспоминать только потому, что ты ему прикажешь.
Кирк развернулся к Джарису:
— Префект, в той комнате есть вторая дверь?
— Да, одна, ведущая в сад. Но она была закрыта последние несколько лет.
— Замок мог быть вскрыт, — заметил Мак-Кой.
— Проверь, Боунс, — сказал Кирк.
Где-то прозвенел колокольчик. Джарис нажал кнопку, и вошел Хенгист, ведя перед собой двух человек.
— Префект, — сказал он, — эти двое были в кафе в ночь убийства.
Кирк обратился к старшему из мужчин:
— Я видал вас. Вы — музыкант из кафе. Вы играли для Кары.
— Она была моей дочерью, — сказал мужчина. — Она танцевала под мою музыку еще ребенком. А теперь она мертва, а у меня осталось мое горе. — Он повернулся к Джарису. — Префект, как такое могло случиться здесь? Тот, кто это сделал, должен быть найден. И наказан.
Хенгист сказал:
— Я обещаю тебе это, Тарк.
Кирк указал на молодого человека.
— А он вышел из кафе незадолго до Скотти и Кары.
— Кто вы? — спросил Джарис мужчину. — Это правда — то, что мы сейчас услышали?
— Я Морла с Кантаба-стрит. Да, префект. Я был там. Мне скрывать нечего.
— Вы знали Хару? — спросил Кирк.
Морла кивнул. А Тарк заплакал:
— Конечно, он знал ее! Они должны были пожениться. Но его ревность была отвратительна моей доченьке!
— Ревность? — сказал Джарис. — Это странно. На Аргелиусе ревность давно неизвестна.
Рот Морла дрогнул.
— Моя ревность была моим наказанием, префект. Но я не мог с ней справиться, потому что, любил ее. Когда я увидел, что она идет к столику с этими мужчинами, я не мог смотреть и ушел из кафе.
— Куда вы пошли? — спросил Кирк.
— Домой. Прямо к себе домой. Мне нужно было помедитировать… избавиться от гнева.
Кирк сказал:
— Префект, ревность — вполне достаточный повод для убийства.
— Я знаю. Именно поэтому она здесь не в почете.
— Я не мог убить, — голос Морлы прервался. — Убить — это не по мне. Не по мне — убить то, что я любил.
Вернувшийся Мак-Кой присоединился к компании.
— Этот замок, может быть, вскрывали, а может и нет, Джим. Даже с трикодером трудно будет сказать точно.
Кирк снова обратился к Морле.
— Вы можете доказать, что направились прямо домой?
Хенгист не выдержал:
— Капитан, я настаиваю, чтобы вы оставили этот допрос мне!
— Ну так давай веди его! — гаркнул Кирк. — Не стой тут сложа руки! — он взглянул на Тарка.
— Отец, возмущенный непослушанием дочери, — и он не был первым… — он осекся. — Префект! — Будущий муж, разъяренный тем, что его девушка сидит с другим мужчиной — вы не можете отрицать, что это мотив для убийства! А у мистера Скотти нет ни одного. Лейтенант Трейси была убита потому, что должна была обнаружить правду!
Джарис медленно ответил:
— Это возможно, капитан.
— Весьма вероятно, сэр.
Мягкие глаза взглянули в глаза Кирка.
— Капитан, знаете, вы говорите как человек, который очень хочет спасти друга.
— Да, сэр. Ваша оценка совершенно справедлива. Я действительно хочу спасти друга. И я должен напомнить вам, что его вина еще не была доказана.
— Позвольте мне напомнить вам, что в обоих случаях ваш друг был найден рядом с телом жертвы. — Лицо Хенгиста пылало возмущением.
У Кирка не было времени для продолжения перепалки, потому что в этот момент Сибо объявила:
— Муж, я готова.
В ее спокойном голосе была странная властность. Никто не проронил ни слова, когда она повернулась от алтаря с отстраненным ясным лицом.
— Пламя очищения горит, — произнесла она. — Оно указывает направление истины. — Она сошла с алтаря. — Мы соединим руки. Наши умы приоткроются, и я загляну в глубины ваших сердец.
Сдержанно взяв под руку, Джарис подвел ее к столу.
— Мы сядем, джентльмены, мы все. И, как сказала моя жена, соединим руки.
— При одном условии, сэр, — сказал Кирк. — Двери должны быть закрыты и запечатаны так, чтобы никто не смог войти или выйти во время ритуала.
— Комната уже запечатана, — сказал Джарис.
Он усаживал Сибо за стол, когда зазвучал сигнал коммуникатора Кирка. Это был Спок.
— Можно вас на пару слов, капитан?
Кирк повернулся к Джарису.
— Сообщение с моего корабля, сэр. Извините меня на минутку. — Он отошел в другой конец комнаты. — Да, мистер Спок?
— Я обдумывал прискорбную ситуацию, которую вы мне описали, сэр. По моему мнению, аргелианский эмпатический контакт — феномен, достойный изучения. Не знаю только, достаточно ли он достоверен, чтобы ставить в зависимость от него человеческую жизнь.
— Что вы предлагаете, мистер Спок?
— Поднять мистера Скотти на борт, чтобы наша аппаратура помогла установить истину.
