— Ну, да. Ты, наверное, правду сейчас сказал. Я на самом деле такая. Хочу, чтобы они на меня смотрели. Все. Еще девчонкой хотела. Штука не в том, когда они к тебе прикасаются или берут, а в том, когда они на тебя смотрят, когда понимаешь, что смотрят и представляешь, что у них в голове…
— Да, — прошептал Гибсон. — Да, детка, да. Вот и я получаю кайф, поснимав. Раздразнив их. Раздразнив весь грязный, вонючий мир. Почему бы и нет? Даем, что хочется им, получаем, что хочется нам.
— Не так все просто, — Лейна вздохнула. — Вот, что я хотела тебе сказать. Принц, он от ревности чокнутый. Чего мне стоило ускользнуть, чтоб тебя повидать. Если он догадается, где я…
— Не смеши! — оборвал ее Гибсон — Это ж твои Соединенные Штаты, забыла? Никто тут не появится с незаконным азиатским…
— О Боже!
Крик Лейны испугал Гибсона, но не сразу. Обернувшись, он успел только заметить принца, выступившего из-за ширм, только вскинуть руки, увидав револьвер.
Но принц не выстрелил. Он приблизился, улыбаясь, с пустыми глазами, подошел совсем близко, и рукоятка револьвера опустилась прямо на Гибсонов череп.
Придя в себя, Гибсон обнаружил: пристроен, сидя, на кушетке в углу ателье. Принц сидел напротив на стуле, курил сигарету. Лейны нигде не было видно.
— Я полагал, что мог вас серьезно поранить, — сказал принц — И решил дождаться, увериться: вы оправились.
— Какая забота! — пробормотал Гибсон. Он тер гудевшие виски. — Думаю, я в порядке. А теперь вам лучше убраться отсюда, пока я не вызвал полицию.
Принц улыбнулся.
— Обо мне не беспокойтесь, — сказал. — Дипломатический иммунитет. Но я намерен сразу же вас покинуть. Если это доставит вам удовольствие, я улечу сегодня же вечером экстренным рейсом.
— Лейну вы не возьмете.
Принц склонил голову.
— Истинно так. Я не возьму молодую леди. Я, видите ли, подслушал ваш разговор. И это, к счастью, уберегло меня от прискорбной ошибки.
Принц поднялся и направился к двери.
— Вы говорили, а я вспомнил ваш миф О прекрасной обольстительнице Цирцее, в чьем присутствии мужчины обращались в свиней. У Лейны была эта власть, власть делать из мужчины животное. При одном только виде ее из мужчины — мгновенно псина: пускает слюну, от похоти задыхается. Вы называете Лейну красоткой, а я скажу, что она колдунья. Это зло — та власть, которой вы оба сговаривались добиться, и мне повезло, что теперь я ее избегну.
Он открыл дверь, когда Гибсон встал на ноги.
— Подождите, — сказал Гибсон. — Где Лейна?
Принц передернул плечами.
— Когда я вас оглушил, она упала в обморок, и я позволил себе отнести ее в ваше жилище. Вы найдете ее — она вас ждет — в спальне. Для красотки на стене подходящее место.
И ушел, а Гибсон, шатаясь, двинулся по коридору в свою квартиру. В спальне горел свет, и он прищурился, встав на пороге и выдавливая улыбку. Кажется, кончилось шуткой. Принц исчез навсегда, беда обошла. Он и Лейна вдвоем остались, они добьются, чего хотят. Ну, улыбку, сейчас вылетит птичка!
Вот она, его поджидает. Принц ее, в обмороке- таки раздел, ведь стоит абсолютно голая у стены, руки раскинув, на губах обольстительная улыбка. Очень к месту, подходяще, вполне.
Гибсон присматривается: ой, не улыбка — гримаса, руки — ноги ее не просто раскинуты — нет, распяты.
Гибсон опять теряет сознание. Как там принц, уходя, как он сказал? «Для красотки… на стене подходящее место»?
Он Лейну в спальне прибил гвоздями к стене…
— Как ты сюда попал? — спросил генерал.
Я пожал плечами.
— Я писатель, — сказал я. — Писатели всегда найдут способ попадать в хорошо охраняемые места — как это узнали мужья любовниц лорда Байрона, к их печали.
— Какой герой! — пробормотал генерал. — Ты говоришь так же, как и двадцать лет назад. — Он сделал паузу. — Неужели так давно мы не виделись?
Я кивнул.
— Ну, это не имеет значения. — Он улыбнулся и протянул руку. — Здорово, что ты здесь.
— Ты хорошо выглядишь, — сказал я ему, и ложь эта далась нелегко. Его рука была холодной и влажной. Его глаза тоже были холодными и влажными.
— Спасибо, садись и устраивайся поудобнее, если сможешь. — Холодные влажные глаза быстро скользнули по маленькой комнатке. Здесь не было ничего, кроме стола, раскладушки, умывальника и панели приборов у стены.
— Извини, я не могу предложить тебе выпить, — сказал он. — Это против правил. Они даже не позволяют мне курить здесь.
Я взглянул на маленький книжный шкаф, стоявший рядом с кроватью.
— Тебе разрешено читать, как я вижу.
— Это награда заключенного за хорошее поведение.
— Заключенного? — улыбнулся я. — Странно звучит из уст человека с пятью звездами на плече.
— На моей груди тоже может быть пять цифр, — ответил он. — Но не цитируй меня. — Его веки слегка прикрыли влажные холодные глаза. — Послушай, ты здесь не ради интервью, не так ли?
