— Где ты взял 500 баксов и куда спрятал тело? — усмехается он.
— Вот деньги. — Я машу перед ним бумажником.
Он улыбается.
— Это пари. Увидимся завтра на треке. Я прихвачу тачку, она понадобится, чтобы увезти выигрыш.
Он резко дергает головой.
— Кто твой жокей? — спрашивает он. — Обычный мальчик Гомера?
— У меня есть новый жокей для этой гонки, — говорю я Горилле. — Парень по имени Роберт.
— Никогда о нем не слышал.
— Услышишь, — предсказываю я.
И ухожу.
Так что сделка заключена. Я поставил деньги, дело сделано, и все, что я делаю сейчас, это улаживаю всякие мелочи. На следующее утро я спускаюсь вниз, покупаю роботу Роберту спортивный костюм и взвешиваю его. Я положил несколько гирь ему в живот и зашил их, и он взвесился на 125 фунтов. Пока мы взвешиваемся, входит Горилла со своим жокеем. Он также склоняет чашу весов на 125, но у него полный рот пенни или чего-то еще, и он ничего не говорит. Я считаю, что он действительно тянет на 118 фунтов. Горилла подходит и оглядывает Роберта, хотя смотреть там особенно не на что. Деревянное лицо и нарисованная улыбка Роберта плохо различимы, и он двигается очень неуклюже и угловато, как и полагается кукле.
— Так это твой новый жокей? — ухмыляется Горилла, осматривая Роберта с ног до головы. Потом пристально смотрит на меня, и мгновение меня терзает страх, что он поймет, что Роберт, несмотря на пластиковое дерево, всего лишь механический человек. Но он только фыркает и говорит:
— Прекрасный экземпляр. Судя по выражению его лица, прошлой ночью он был в запое. Сегодня он не должен ездить верхом. Розовый слон и тот лучше.
Я не комментирую это, но в спешке забираю оттуда робота Роберта.
— Как ты себя чувствуешь? — спрашиваю я его.
— Чувствую? Что чувствую? — не понимает он.
— Неважно. Ты готов к гонке?
— Роберта будет следить за мной?
— Прямо с трибуны, — обещаю я.
Это поднимает ему настроение. Мы идем в конюшню, я знакомлю его с Фабрикой Клея и даю несколько советов по верховой езде. Это не особо нужно, потому что лошадь будет мчаться сама по себе, и все, что ее беспокоит, — это вес. Единственный, кто сейчас беспокоится, — это Гомер. Он подходит поздороваться, пока мы с Робертом стоим там.
— Ты тот самый чудесный жокей, о котором мне рассказывал Фип? — говорит он, хлопая Роберта по спине.
— Ооооо! — говорит робот Роберт и падает.
Одна из его ног подогнулась и оторвалась в колене.
— Боже мой! — кричит Гомер. — Я искалечил его на всю жизнь! Нужно вызвать скорую помощь и полицию…
— Принеси клея, — говорю я ему очень спокойно.
— Клей? Но его нога…
— Я приклею ногу.
— Приклеишь человеческую ногу?
— Он просто кукла, — объясняю я. — Робот. Механический человек. Здесь не о чем беспокоиться.
Гомер выслушивает все это, и его лицо приобретает нежный оттенок синего.
— Не о чем беспокоиться? — задыхается он. — Хочешь сказать, что поставил мои пятьсот долларов на то, что скачки выиграет манекен вместо жокея?
— Но он очень умен для куклы, — уверяю я Гомера. — Смотри, — говорю я, снова надевая его ногу, — он сделан из пластика. — И сгибаю ногу назад. — Мягкий, как глина.
— Не делай этого, — кричит Гомер. — Это очень грязный ход, Фип! Этим сумасшедшим трюком ты вложил 500 моих долларов в лапы Болтуна Гориллы.
— Не поджигай мосты, пока не дойдешь до них, — подбадриваю я его. — Просто понаблюдай за роботом Робертом.
— Я закрою глаза и лягу, — вздыхает Гомер.
Потом в первый раз трубит горн. Я надеваю на Роберта спортивный костюм и даю ему последние указания. Но он выглядит обеспокоенным.
— А как же Роберта? — говорит он. — А как же она?
— Она ждет тебя на трибунах, — игриво говорю я, — вот, она посылает тебе это.
И я вытаскиваю часть парика манекена, который срезал.
— Прядь ее волос! — шепчет робот Роберт. — Вот это да!
— А теперь иди и побеждай, — наставляю я. — Приближается пятая гонка.
И я передаю его на попечение Гомеру. Потом возвращаюсь на трибуны. Здесь я сижу вместе с Робертой, манекеном из окна магазина. Я откопал для нее красивое платье и несу к свободному месту. Ее приходится нести на себе, но никто особо не обращает внимания — все вскакивают на ноги и кричат, наблюдая за скачками. Наступает пятая гонка. Лошади подходят к барьеру. Приходит Фабрика Клея и Вилка — лошадь Гориллы. Гремит сигнал старта. Скачки начались!
Робот Роберт плывет в седле. Жокей Вилки понукает ее. Но Фабрика Клея вырывается вперед. Не испытывая на себе почти никакой тяжести, она скачет очень легко. Я вижу, как Роберт подпрыгивает в седле, как лошадь скачет галопом по внутренней стороне трека. Толпа ревет. Фабрика Клея вырывается вперед и заканчивает на финише.
— Яяяаахууу! — кричит громкий голос мне в ухо.
Оказывается, это мой собственный голос.
— Меня ограбили! — кричит другой голос позади меня. Я оборачиваюсь и вижу Болтуна Гориллу, танцующего польку на одной ноге.
— Дай мне деньги, — зову я его очень сладким голосом.
— Почему ты… — начинает Габфейс.
Но он никогда не идет дальше в своем описании, потому что внезапно замечает Роберту, манекен, сидящий рядом со мной.
— Здесь дамы, — бормочет он. — Это твоя последняя пассия, да, Левша?
Я держу Роберту спиной.
