Лили Росс читала заклинание, и я впервые понял, что оно означает. Это был призыв к демону. Это было своеобразное использование человеческого языка для создания определенных вибраций, определенных сил, которые касались или воздействовали на другие миры. Звуковые волны, идущие через плоскости и углы существования, командующие и направляющие. Звуковые волны разбивающие стекла в современных лабораториях. Звуковые волны разрушающие здания, если они правильно направлены по объему и интенсивности. Эти же звуки, наверное, напоминали дьявольские арфы, что звучат в аду, и способны достучаться до его обитателей, чтобы призвать сюда. Голос девушки был всего лишь инструментом. Бессмысленный гул поднимался почти бесконтрольно.
Теперь я знал, какая истина скрывается в силе слова. Слово, используемое в молитве, и слово, используемое в черном призыве. Глубина смешалась с темнотой. Чернота странно смешивалась с зеленым, фиолетовым, синим пламенем.
Пентаграмма превратилась в извивающуюся фосфоресцирующую змею, раскачивающуюся среди зеленых, фиолетовых и синих огненных слов. Тени гудели. Девушка горела и мерцала.
Внезапно началась пульсация. Она сотрясала стены, вознеслась вместе со словами, которые произнесла девушка, смешалась с ними, затем появилась сильнее, торжествуя. Из жаровен внезапно поднялся дым, когда сильный ветер наполнил комнату. Я задрожал перед ледяным порывом, который не был воздухом — задрожал, как будто зубная дрель прошлась через мои нервы. Я посмотрел как сквозь воду на мерцающую стройную фигуру, скользящую серебряную линию на полу, извивающуюся спираль цветных огней. А потом вспыхнул свет, поднялся рев, голос зазвучал на одной-единственной ноте.
— Проснитесь!
Кто-то тряс меня. Это был Кит. Рев медленно затих.
— Вы на ногах, приятель!
Я огляделся вокруг. Мерцание исчезло. Никакого ветра.
Никакого шума. Лили Росс — девушка, а не ведьма — стояла в удрученном молчании.
Кит нахмурился.
— Мы потерпели неудачу.
— Но я что-то почувствовала… что-то…
— Чистый самогипноз. Это не сработало.
Лили Росс шагнула вперед.
— Дай мне взглянуть на эту копию заклинания, — устало потребовал Кит. Он взял бумагу из ее рук. — Проклятие!
Глаза Лили расширились и стали темно-синими.
— В чем дело?
— Дело? Вот прекрасный пример того, что я пытался объяснить.
Вы ошиблись здесь. Это вообще не правильный призыв. Это не ритуал Ричальмуса. Это тот, другой, почти такой же — призыв дьявола Горгиозо!
— Как это получилось? — спросила девушка. — Я могла бы поклясться…
— Я буду ругаться, — отрезал Кит. — Ты по ошибке произнесла заклинание для дьявола. Неудивительно, что ничего не произошло!
Он повернулся ко мне, но ничего не сказал. Говорить не было никакой возможности. Потому что рев начался снова, и на этот раз не шло никакой речи о самогипнозе. Комнату сотрясал грохот, как будто здание разрушало землетрясение. Лили и профессор Кит стояли, покачиваясь, рядом со мной, когда поднялся ветер, вспыхнуло пламя, громовое крещендо пронеслось сквозь наши тела, терзая мозги. Сверкая ярким огнем, пентаграмма извивалась у наших ног. Внутри нее показалась черная тень, сливающаяся, расплывающаяся в пентаграмме в очертания Сатаны, черного козла шабашей!
Краем глаза я увидел, как дрожащие руки Лили Росс вытянулись вперед, заметил, как смятый клочок бумаги выпал из ее пальцев. Это был пергамент, с которого она прочитала заклинание — неправильный призыв. Тот, который вызвал дьявола. И теперь в пентаграмме стояла фигура!
Мы все уставились на него. Лили Росс тихонько ахнула, и этот звук растворился в потрескивании жаровен. Кит оцепенел.
Я обнаружил, что дрожу, не в силах поднять руки и прикрыть глаза от видения, которое жгло и сверкало пламенем. Там, в пентаграмме, притаилось нечто, его черная козлиная морда блестела в свете огней. Лохматая, взъерошенная голова с обрубками козьих рогов, дьявольски знакомое лицо, закутанное в плащ тело — я видел все это, обретающее четкость. Пока я вглядывался, призванный шевелился, словно упиваясь реальностью своего нового физического существования, как рождается ребенок и осознает это. Но это был не ребенок. В древней ухмылке наслаждения на этом нестареющем лице не было ничего юношеского. Огонь горел в этих узких глазах задолго до того, как появились газы, создавшие Землю.
Это была картина, будто рожденная в демоническом сне. И как сон, он растворился во внезапном, ужасном действии. Козлиное тело шевельнулось, черные руки вытянулись. Когти быстро появились из-под плаща и потянулись через пентаграмму. Одна нога двинулась вперед. Черная, формой похожая на копыто. И тут мои собственные ноги зашевелились с отчаянной быстротой.
Когда существо неуклюже двинулось вперед, я бросился к двери.
Мои вытянутые руки отчаянно тянули рычаг, который показал мне Кит. Я сорвал его вниз.
С потолка заскрежетали железные цепи. Раздался оглушительный грохот, и огромная стеклянная клетка упала прямо на черное тело Сатаны, Князя Тьмы.
Существо в клетке забарабанило черными когтями по стеклу и внезапно отпрянуло.
