— Вот он, — сказал Маргейт. — Симпатичный парень, не правда ли?
— Он указал большим пальцем на заднюю часть Гериманкса. — Никогда раньше не видели ничего подобного?
На этот вопрос у меня был ответ. Вдруг в дальнем конце стойла какой-то человек поднял голову и пристально посмотрел на нас.
Он был чужаком, и довольно сомнительной репутации.
Взъерошенный и небритый, он обнажил в хитрой усмешке выступающие желтые зубы. Я был весьма разочарован, обнаружив, что Маргейт нанял такого неотесанного парня. Я так ему и сказал, вполголоса.
— Не очень-то он похож на конюха, — заметил я.
— Это не конюх, это и есть Гериманкс.
— Но мне казалось, вы говорили мне, что эта… эта штука — Гериманкс, — запротестовал я, слабо указывая на выпирающий коричневый зад лошади.
— Так оно и есть. Но человеческая голова тоже принадлежит ему. Неужели ты не понимаешь, мой мальчик? Гериманкс — кентавр.
Я должен был это предвидеть. Но я едва не потерял самообладание, когда повернулись тело лошади и человеческая голова, и Гериманкс рысцой вышел из своего стойла, чтобы официально поприветствовать нас. Я не разбираюсь в лошадях и уж точно ничего не понимаю в кентаврах, но должен признать, что Гериманкс производил впечатление. Его лошадиное тело красиво блестело в свете от фонаря. Его мускулистый человеческий торс, поднимающийся от талии, был великолепен.
Я всегда представлял себе кентавров несколько косматыми.
Гериманкс не был таким, он рысцой двинулся вперед и, когда мы представились, пожал нам руки. Для этого ему пришлось согнуть руки в локтях, поскольку он был значительно выше меня.
— Очень приятно, — прогремел он. — Мистер Маргейт говорит, что вы настоящий наездник. Скоро покатаемся вместе.
Маргейт просиял от гордости.
— Гериманкс — настоящий иноходец, — сказал он мне.
— Рад снова выбраться, — продолжал кентавр. — Никого, кроме Дэйва, не было рядом, чтобы тренировать меня, и он ничего не может делать, кроме как держаться верхом. Я подумал, что хотел бы тренироваться по утрам и, возможно, поучаствовать этой осенью в беге с препятствиями.
— Он очень амбициозен, — добавил Маргейт. — Хочет участвовать в гонках. — Он повернулся к кентавру. — Как обстоят дела с овсом?
— Довольно неплохо. Можешь сказать этому джентльмену, что он должен для меня сделать. Я бы хотел, чтобы на этой неделе мне сделали прическу карэ, если он не против.
— Твоя грива нуждается в стрижке, — критически заметил Маргейт.
— Наверное, так и есть. — Кентавр застенчиво улыбнулся. — Знаешь, Маргейт, я подумываю о том, чтобы мне подстригли хвост.
— Не стоит делать поспешных поступков, — взмолился хозяин.
— Но это стильно. Вчера вечером я просматривал ежегодник селекционера.
— Мы обсудим это позже, — коротко ответил мистер Маргейт. — Пора двигаться дальше. Я уверен, что вы двое станете большими друзьями.
Он повернулся ко мне.
— В ближайшее время я подробно проинструктирую тебя о Гериманксе. Ты позаботишься о нем, а также о Миртл и остальных.
Мы вышли из конюшни, когда Гериманкс рысцой вернулся в свое стойло.
— Время обеда. Слушай, я хочу, чтобы ты позвонил в городскую бакалейную лавку, и кое-что заказал для меня.
Мы направились обратно к дому.
— Ты же понимаешь, я не могу допустить сюда торговцев. Ты встретишь их у ворот, конечно. Но давай посмотрим, что нам нужно. Нам понадобится жаркое для себя — и немного гамбургеров — около двух фунтов, также бутылка Лекстрона — это экстракт витамина «В» для мистера Симпкинса, а также бутылка лекарства от чесотки Гловера для Джори, еще пять фунтов стейка из палтуса — а затем позвони в магазин кормов и попроси прислать тюк сена, и еще бутылку соуса табаско.
Я воспользовался телефоном в холле.
— Боюсь, в эти дни тебе придется несладко, — извинился мистер Маргейт. — Капитан и Дэйв в отъезде. Почему бы тебе не подняться наверх и не принять душ перед обедом? Это может немного освежить тебя в течение дня. Я хочу вместе с тобой просмотреть заметки для моей книги, если не возражаешь. А теперь беги — я приготовлю нам перекусить, если Джори не будет рядом.
Я поднялся по лестнице в свою комнату, которая оказалась довольно хорошей спальней с ванной. Я заметил, что мои вещи доставили еще утром. Джори, должно быть, поднял их. В моей комнате было тихо. Тихо и нормально. Это то, что мне было нужно больше всего. Чуток нормальности, после всего этого безумия.
Я вошел в ванную, потянул занавески и включил воду. Потом я медленно разделся. У меня была осталась одна из турецких сигар Маргейта. Я отодвинул занавеску, залезла в ванну.
— Эй! — позвал голос.
Я посмотрел вниз. В ванной была девушка. Она была очень красивой девушкой, я сразу это заметил. У нее было длинное овальное лицо, высокие скулы, темно-синие глаза и длинные вьющиеся волосы. Я также заметил, что она будет хорошо смотреться в свитере, хотя в данный момент на ней не было ничего такого, что я мог бы заметить. И я заметил.
— Эй, — повторила она, глядя на меня снизу вверх.
