Но я не отвечаю. Я помню, что Ларри и Арчи попросили меня держать рот на замке. Во всяком случае, когда говоришь с Тощим Томми, лучше делать именно так. Если вы откроете рот перед ним, он может украсть ваши зубы. И я с облегчением вешаю трубку. Если я могу кормить этого дракона пивом, это решает много проблем, и мне даже не нужно беспокоиться о нагромождении пустых бутылок. Тем не менее, меня немного беспокоит еще одна проблема. Я начинаю задаваться вопросом, хочет ли дракончик пи-пи. Я как раз собираюсь позвонить в город и заказать пару щенячьих палаток на случай, если у меня закончатся подгузники, когда слышу новый шум из сарая. Это смеющийся голос. На этот раз я возвращаюсь не слишком торопясь.
Потому что у двери сарая стоит ребенок и заглядывает внутрь.
Это маленькая белобрысая креветка лет восьми, едва ли достаточно высокая, чтобы дотянуться до ваших часов. Он смеется и хихикает, а когда видит меня, то оборачивается.
— Послушайте, мистер! — говорит он. — У дракона икота!
Это факт. У дракона икота. Он икнет как сумасшедший. Что делает его странным, так это то, что каждый раз, когда он рыгает, из его носа вырывается маленький огненный султанчик.
— Ну и дела, выглядит забавно! — смеется малыш.
Я пристально смотрю на него.
— Разве ты не боишься, мелочь пузатая? — спрашиваю я.
Малыш продолжает смеяться.
— А чего мне бояться? — спрашивает он меня. — Это всего лишь дракон, не так ли? Я все время читаю о них в книжках. Если, конечно, ты не злой волшебник или людоед. Но ты не похож на людоеда.
— Спасибо, мелкий, — говорю я.
— И меня зовут не мелкий, а Эдгар, — говорит малыш.
— Эдгар откуда?
— Я не должен тебе говорить, потому что иначе ты отправишь меня домой, а я сбежал из дома, — заявляет малыш.
— Сбежал? Вот как? Значит, ударился в бега? Твой старик всыпал тебе?
— Ты имеешь в виду, побил меня? Нет, конечно, нет, — говорит Эдгар. — Просто я ищу приключений. И я думаю, что нашел их, не так ли?
Я и сам так думаю. Вместо этого я снова смотрю на этого маленького светловолосого Эдгара, и вижу, что он не деревенщина. Он одет в прекрасный костюмчик, немного запылившийся от путешествий. Его родители должны быть в списке честных налогоплательщиков из — из-за его манеры выражаться. Но что меня озадачивает, так это почему он не боится дракона.
— Так ты не боишься этого огнедышащего монстра? — спрашиваю я. — Разве эта зверюга не вызывает у тебя дрожь?
Эдгар качает головой.
— Конечно, нет. Я привык к животным. А там, где я живу… — Он замолкает и улыбается. — Но я не собираюсь рассказывать об этом.
Я смотрю на него холодным, пронзительным взглядом.
— Послушай, Эдгар, — ласково говорю я, — мне будет очень приятно, если ты вернешься к своему старику, прежде чем я буду вынужден сделать что-нибудь опрометчивое, например, выбить тебе зубы.
Эдгар продолжает улыбаться.
— Ты меня не обманешь, — говорит он. — Ты не людоед.
— Но и не директор сиротского приюта, — говорю я ему. — Я всего лишь куриный фермер, понимаешь? Я вообще не имею никакого отношения ко всяким там делам и мне не нужны беглые дети. У меня и так забот хватает.
Эдгар прекрасно понимает смысл моих замечаний, потому что морщит свою маленькую физиономию, и как губка, начинает разводить сырость.
— Я тебе не нравлюсь… — ноет он.
— Все верно, парень. Катись отсюда.
— И как раз тогда, когда мне предстояли такие приключения, — шмыгает носом Эдгар. — Теперь, когда я расскажу людям о твоем настоящем живом драконе, они мне не поверят.
— Ах ты!
Если я отошлю ребенка, это будет означать, что он расскажет историю о драконе кому-то, кого он встретит. Поэтому я подхожу к Эдгару и похлопываю его по плечу.
— Не переживай так, — утешаю я его. — Может быть, я передумаю.
В конце концов, мне нужен кто-то, кто позаботится о драконе, пока я буду содержать ферму. Кроме того, похоже, ты ему нравишься. Так как насчет того, чтобы поиграть в конюха?
— Ты действительно хочешь сказать, что я могу остаться и заботиться о драконе, кормить его и все такое? — Эдгар так возбужден, что обнимает меня за колени, сильно стуча ими друг о друга.
— Ой! Конечно!
Тогда Эдгар хочет обнять дракона. Вряд ли из этого получится что-то хорошее, учитывая жаркое дыхание зеленой зверюги. Но Эдгар, кажется, не против — на самом деле вы могли бы подумать, глядя на его физию, будто он обнимает Бетти Грейбл. И дракон снова улыбается, на этот раз показывая достаточно зубов, чтобы обеспечить ими всю японскую армию.
— Я ему нравлюсь, — визжит Эдгар. — Видишь, мы прекрасно ладим! Кстати, мистер, как его зовут?
— Зовут? — отвечаю я. — Я пока не придумал ему имя.
— Как ты думаешь, как он будет откликаться на твой зов без имени? — спросил малыш.
— С чего ты взял, что я когда-нибудь захочу позвать дракона? — отвечаю я. Но малявка настаивает:
— Мы можем называть его Герман.
— Хорошо, пусть будет Герман, — говорю я ему. — Хочешь, чтобы я окрестил его, разбив бутылку пива о его голову?
Парень бросает на меня странный взгляд, похлопывая Германа по шее.
