И снова глоток. Коллинз осушил последнюю каплю.
— Хорошо. Ты самый возвышенный из всех хозяев.
Коллинз чувствовал, что джинн раскачивается из стороны в сторону. Он встал. Теперь джин кончился, и пришло время действовать. Вечеринка была шикарной, пока длилась, но она закончилась. Мысль о том, чтобы мучиться сразу от двух похмелий, была невыносимой. Коллинз снова посмотрел на воду и глубоко вздохнул.
— Хозяин!
— В чем дело?
— Хочу еще глоток.
— Нет, — резко ответил Коллинз. — Больше никаких напитков.
— Пожалуйста, хоть глоточек.
Коллинз ликовал. Теперь Джинн откровенно умолял. Пусть помучается… это послужит ему справедливым наказанием за причиненные страдания.
— Только один глоток. Пожалуйста.
— Нет! Почему я должен давать тебе выпить? Что ты для меня сделал? Ты разрушаешь мою жизнь, ты оккупировал мой прекрасный живот и прыгаешь по нему. Ты думаешь, мне нравится ходить словно беременный или что-то в этом роде?
— Всего один маленький г-глоток? — умолял джинн.
— Категорически нет, — возразил Коллинз.
— Но я хочу… эту прек-красную штуку… сделаю ч-что угодно.
Коллинз почувствовал, как пьяное тело джинна задрожало от нетерпения. Он взглянул на пустую пинту рядом с собой, затем снова посмотрел на воду. Внезапно Коллинз сел.
— Послушай, — тихо прошептал он.
— С-слушаю, — пробормотал джинн.
— Ты действительно хочешь выпить?
— Очень, хозяин.
— Тогда, — сказал Коллинз, — ты можете это сделать.
— Что?
— Я сказал, что тебе придется самому взять бутылку — я устал выливать на тебя эту дрянь.
— Ты меня выпустишь?
— А почему бы и нет? Если хочешь выпить, так вылезай и пей.
— Слушаю, — пробормотал джинн, — и повинуюс-с-с…
Коллинз открыл рот, чтобы ответить, но не смог. У него перехватило горло — задохнулось от дыма. Из его приоткрытых губ вырвалось облако, в воздухе над ним возник черный столб. На этот раз не рука, а гигантская волна, которая медленно закружилась в воздухе. Коллинз мельком увидел сливающийся узор — невероятно огромный торс, возвышающиеся угольно-черные конечности и пару налитых кровью вращающихся глаз, похожих на полосатые бильярдные шары.
— Подожди! — прошептал он. — Она там, внизу.
Его дрожащий палец указал на пинту джина. Чернильная колонна пьяно покачивалась. Материализация демона завершилась.
— Ты не доберешься до выпивки, — заметил Коллинз. — Ты слишком большой.
Дым закружился в туманной нерешительности. Внезапно он начал сокращаться. Он быстро уменьшался до человеческого размера, затем до роста ребенка. Маленькая кукла из черного дыма танцевала над стоящей пинтой.
— Еще меньше, — прошептал Коллинз.
Джинн послушно сжался. Крошечный эбеновый огонек парил у горлышка бутылки.
— Туда, — приказал Коллинз.
Огонек колебался. Послышался пронзительный писклявый голос.
— Но он же внутри бутылки, — сентиментально запротестовал он.
Коллинз ахнул.
— Да, — выдохнул он. — И ты тоже!
Коллинз быстро толкнул дымчатого призрака вниз по горлышку пустой пинты, а потом навинтил крышку и крепко прижал ее. Внутри бутылки джинн метался вверх и вниз в пьяной ярости. Его сморщенное маленькое черное лицо исказилось, и Коллинз увидел, как его рот произносит неслышные проклятия.
Не слышал он и пронзительного гудка, доносившегося с берега позади него.
Только когда Эдит выскочила из машины и выбежала на пирс, где он стоял, Коллинз повернул голову. Затем она оказалась в его объятиях, чуть всхлипывая и нежно что-то шепча ему.
— О, Том, слава богу, я вовремя… бедняжка…. самоубийство из-за меня… Доктор Свит все рассказал о том, как ты достал ему вазу… и когда я выглянула в окно и увидела тех трех ужасных людей, лежащих на земле… что ты с ними сделал… никогда не знала, что ты такой сильный и замечательный… давай поженимся…
Это прозвучало в промежутке между рыданиями, объятиями и совершенно несдержанными поцелуями. И Коллинзу это очень понравилось. Эдит вернула свой прежний вид только один раз, и только на мгновение. Она увидела бутылку джина, стоящую на краю пирса, и отвернулась.
— Но Том… ты должен пообещать мне, что перестанешь пить.
— Конечно, дорогая, — прошептал Коллинз. — Отныне я навсегда откажусь от бутилированных товаров.
Эдит счастливо улыбнулась. Наклонившись, она импульсивным жестом подняла пинту и бросила ее в воду. Это был хороший бросок — бутылка покачивалась далеко на волнах.
— В голове не укладывается, — радостно пробормотала девушка.
«Не укладывается в…»
Но Коллинз этого не сказал. Он просто привлек к себе Эдит, чтобы не видеть, как бутылка джинна уплывает в открытое море.
— Мне привезли мозг, — прошептал Хилтон. — Черный мозг!
Я вгляделся в его холодное серое лицо и стал гадать, что за безумие скрывается под пристальным взглядом его глаз.
— Только подумайте, — пробормотал Хилтон. — Черный мозг с Марса.
