— Вроде того. — Толстый Чарли пристально посмотрел на Дюка, и его взгляд разбился о каменный блеск серых глаз Дюка. — У тебя совсем нет сердца, Дюк, Ты можешь хладнокровно спланировать все, что угодно, не так ли? Ну, а я другой человек, ты должен это понять. Я нервничаю и не могу думать о том, что вытворяет этот робот. Я не выношу его. То, как он смотрит на тебя этим ужасным железным лицом. Эта ухмылка. И то, как он лязгает в своей комнате. Лязг всю ночь напролет! Уснуть невозможно.
Раздался металлический скрежет, но он доносился из коридора снаружи. Древние полы заскрипели под железной поступью, когда металлическое чудовище ввалилось в комнату.
Толстый Чарли обернулся и уставился на него с нескрываемым отвращением. Дюк поднял руку.
— Привет, Джуниор, — сказал он.
— Здравствуй, Дюк.
— Я разговаривал с Чарли, Джуниор.
— Да, Дюк?
— Он не хочет, чтобы мы оставались здесь, Джуниор. Он хочет нас вышвырнуть.
— Хочет?
— Ты знаешь, что я думаю, Джуниор?
— Что?
— По-моему, Чарли желтый.
— Желтый, Дюк?
— Вот именно. Ты же знаешь, что мы делаем с парнями, которые становятся желтыми, не так ли, Джуниор?
— Да. Ты сам мне сказал.
— Может быть, ты захочешь рассказать Чарли.
— Сказать ему, что мы делаем с парнями, которые становятся желтыми?
— Да.
— Мы их стираем.
— Видишь, Чарли? — тихо сказал Дюк. — Он быстро учится, не так ли? Быстро соображает. Он знает, что делать с желтыми крысами.
Толстый Чарли с трудом поднялся на ноги.
— Подожди минутку, Дюк, — взмолился он. — Остынь, ладно? Я просто пошутил, Дюк. Я не это имел в виду. Ты же видишь, что нет, я твой друг, Дюк. Я тебя прячу. Я мог бы стать стукачом несколько недель назад и нагреть тебя, если бы не защищал. Но я твой друг. Ты можешь оставаться здесь столько, сколько захочешь. Навсегда.
— Пой, Чарли, — сказал Дюк. — Пой громче и смешнее.
Он повернулся к роботу.
— Ну что, Джуниор? Думаешь, он желтый?
— По-моему, он желтый.
— Тогда, может быть, тебе лучше…
Толстый Чарли с поразительной быстротой выхватил нож из рукава. Сталь оружия ослепила Дюка своим сиянием, когда толстяк отвел руку назад, чтобы швырнуть его в горло Дюка.
Джуниор тоже занес руку. Стальной кулак врезался в лысый череп Чарли. Когда толстяк рухнул на пол, брызнула алая кровь.
Все прошло гладко. Дюк так думал, и Джуниор тоже — потому что Дюк приказал ему поверить в это. Но Лоле это не понравилось.
— Ты не можешь так поступить со мной, — прошептала она, прижимаясь к Дюку в темноте своей комнаты. — Я не останусь здесь с этим чудовищем, говорю тебе!
— Меня не будет всего один день, — ответил Дюк. — Тебе не о чем беспокоиться. Придорожная закусочная внизу закрыта. Никто тебя не потревожит.
— Это меня не пугает, — сказала Лола. — Причина в той ходячей штуковине. Меня терзают кошмары.
— Я должен купить билеты, — возразил Дюк. — Нужно сделать заказ и обналичить большие счета. Тогда мы будем готовы.
Завтра вечером я вернусь, заберу тебя из дома, и мы уедем.
Следующая наша остановка — Мехико. Я позаботился о паспортах и остальном, так что через сорок восемь часов мы выберемся из этой переделки.
— А как же Джуниор?
— Моя серебряная марионетка? — усмехнулся Дюк. — Я приведу его в порядок, прежде чем мы уедем. Жаль, что я не могу отправить его в одиночку. У него отличное образование, он мог бы стать одним из лучших в своем деле. А почему бы и нет?
Посмотри, кто был его учителем!
Дюк рассмеялся. Девушка вздрогнула в его объятиях.
— Что ты собираешься с ним делать? — спросила она.
— Это легко. Он сделает все, что я скажу, не так ли? Когда я вернусь, как раз перед отъездом, то запру его в печи, а потом подожгу. Уничтожу улики, понимаешь? Копы решат, что Чарли сгорел, ясно? Там ничего не останется. И если они когда-нибудь начнут рыться в золе и найдут Джуниора в печи, он должен расплавиться.
— А другого пути нет? Не могли бы вы избавиться от него сейчас, перед отъездом?
— Если бы я мог, детка, то сделал это. Я знаю, что ты чувствуешь, но что я могу сделать? Я попытался продумать все варианты. Его нельзя застрелить, отравить, утопить или зарубить топором. Взорвать тоже будет сложно. Конечно, я мог бы вскрыть его и посмотреть, что поддерживает в нем работу, но Джуниор не позволил бы мне сыграть с ним такую грязную шутку. Он достаточно умный, почти как и я.
Дюк снова высокомерно рассмеялся.
— Не вешай нос, Лола. Джуниор тебя не обидит, ты ему нравишься. Я научил его любить тебя. Он думает, что ты красивая.
— Вот это меня и пугает, Дюк. То, как он смотрит на меня. Ходит за мной по коридору как собачонка.
— Ты имеешь в виду, как волк. Ха! Вот это хорошо! Джуниор действительно растет. Он зациклился на тебе, Лола!
— Дюк, не говори так. Ты заставляешь меня чувствовать себя… о, просто ужасно!
Дюк поднял голову и уставился в темноту, на его губах играла странная полуулыбка.
— Забавно, — задумчиво произнес он. — Знаешь, держу пари, что старый профессор хотел бы взглянуть, как я учу младшего.
Такова была его теория, верно? У робота был чистый химически синтезированный мозг. Пустой, как у новорожденного ребенка.
