Внезапно на ее морщинистом лице появилось выражение лукавой сдержанности. — Но я слишком много болтаю. Теперь я это понимаю. Я не скажу тебе, как проводить мессу, не переживай.
Было был весьма глупо сказать тебе, а?
Я был к этому готов, ибо внезапно нашел способ вернуть моих друзей. Поэтому приступил к выполнению своей задачи осознанно.
— Вам меня не одурачить, — усмехнулся я. — С этими вашими разговорами о черных мессах и колдовстве. — Я встал и улыбнулся.
— Вы и ваши смешные маленькие восковые фигурки. А этот дурацкий манекен!
Я обвинительно постучал пальцем по рыжеволосой кукле.
— Вы не ведьма, — сказал я ей. — Просто старая портниха. Все это колдовство — чепуха.
Она попалась на удочку.
— Чепуха, да? — взвизгнула Мисс Териозо. — Я не ведьма, а? Я, самая известная волшебница на трех континентах и в четырех измерениях?
— Черная месса, — презрительно фыркнул я. — Это игра другого типа.
Мисс Териозо допила последний глоток из бутылки и вскочила на ноги, уставившись на меня налитыми кровью глазами.
— Вы не сможете провести черную мессу, — хихикнул я.
— Это я не могу? — прорычала ведьма. — Я тебе покажу! Я не только проведу черную мессу — если хочешь, я благословлю ее!
Мисс Териозо, покачиваясь, вышла в широкий коридор. Я следовал за ней по пятам, задыхаясь от страха и возбуждения.
Затем мы оказались в огромном зале, где стояли статуи. Я зажег лампу и показал каменные изваяния моих друзей. Там был пузатый маленький Джулиус Маргейт, на лице которого застыла мраморная маска недоумения. Вставные зубы тощего мистера Симпкинса застыли в смущенной улыбке. Вервольф Джори замер с окаменевшей лапой в воздухе. Благородный кентавр Гериманкс выглядел в камне даже как-то естественно. И прекрасная русалка Трина с великолепной фигурой, со всякими… деталями и плавниками, конечно же.
Я вздохнул. Ведьма пьяно захрипела мне в лицо.
— Думаешь, я не смогу этого сделать? — пробормотала она.
— Черная месса? Это просто смешно, — сказал я ей. — Я понимаю, что вы должны нарисовать пятиугольник синим мелом, использовать священные облатки и вино; и вы произнесете молитву Господню задом наперед на латыни, и используете тело обнаженной женщины в качестве алтаря.
— Верно, — сказала ведьма.
— Ну, у вас же нет всех этих средств, вот и все! — усмехнулся я.
Мисс Териозо пьяно захихикала.
— Я все исправлю, — пообещала она. — У тебя есть немного мела, не так ли, дорогой мальчик? У Маргейта, должно быть, имеются свои собственные заклинания.
Я порылся в библиотеке и вернулся с огрызком синего фосфоресцирующего мела. Мисс Териозо возвращалась из кухни, нагруженная пакетами.
— Вот мел.
Она начала ползать на четвереньках, рисуя светящуюся синюю линию. Потом, тяжело дыша, встала.
— Это не пентакль! — воскликнул я. — У него всего четыре стороны.
— Мел кончился, — пробормотала ведьма. — На самом деле это не имеет значения.
Она повернулась ко мне и начала что-то жевать.
— Святая облатка? — спросил я.
— Нет, — сказала Мисс Ториозо. — У меня ее нет. Это крекер — почти то же самое.
Она выпила что-то из чашки. Святое вино?
— Кока-кола, — объяснила ведьма. — Они, вероятно, никогда не почуют разницы.
Внезапно она на цыпочках выбежала из комнаты и вернулась с манекеном, который положила на два стула.
— У нас нет голой женщины для алтаря, так что придется обойтись манекеном, — сказала Мисс Териозо. — Вот и готово.
Когда фосфоресцирующий мел засветился в темноте, ведьма склонилась над манекеном, что-то громко бормоча.
— Подождите минутку, — перебил я. — Это не похоже на молитву Господню на латыни задом наперед.
— Не помню латыни, — вздохнула ведьма. — Использую вульгарную латынь.
Она продолжала, и через мгновение начала делать пассы когтистыми руками. Ее голос стал глубже, затем повысился до пронзительного. Я различил в этих воплях знакомые слоги, различил ритм. В такт заклинанию стали пульсировать синие очертания пентакля. И это была реальность. Комната закачалась.
Ведьма завизжала, посинев от натуги.
Ее пьяное бормотание было странно невнятным. Она начала раскачиваться. Зрелище впечатляло: ведьма выглядела так, словно ей дали лошадиную дозу снотворного. Со умопомрачительной отрыжкой Мисс Териозо упала на пол в глубоком обмороке.
— Свет погас, — вздохнул я. — Ну что ж, я мог бы догадаться, что старая ведьма не сможет этого сделать.
— Сделать что?
— Ну, что она не смогла… Эй!
Я резко обернулся, когда понял, что ко мне обратился незнакомый голос. Глядя через синюю линию, я увидел обладателя странного голоса. На этот раз и я очутился на полу. Я во все глаза смотрел на существо в пентакле. Это был демон?
Если у демонов есть красные чешуйчатые тела, похожие на гигантских ящериц, и антропоморфные конечности, гладкие безволосые черепа и лица, похожие на ухмыляющуюся смерть — тогда все в порядке, это был демон.
Несмотря на все допущенные ведьмой огрехи, у нее таки вышло, и в этом ощущалось что-то жутковатое. Глаза существа налились кровью, щеки исцарапаны, руки безвольно повисли, а грудь тяжело вздымалась и опускалась. Я заметил волочащийся у него сзади хвост.
