Но когда я отвернулся, дверь раскрылась настежь. В дверном проеме стояла Лиза, щурясь от солнечного света. Она была бледна, осунулась, а волосы висели распущенными на голой спине.
— Чарльз, что случилось?
Я оттащил ее в тень деревьев за домом. Она стояла и пристально смотрела на меня, ее лицо было изможденным, под глазами были мешки.
Потом я ее сильно шлепнул. Она дернулась, попыталась увернуться, но моя другая рука держала ее за плечо. Я ударил ее еще раз. Она начала тихо поскуливать, как собака. Как волк.
Я ударил ее еще раз, изо всей силы. Я почувствовал, что задыхаюсь от волнения и с трудом могу произнести слово.
— Ты идиотка! — прошипел я. — Зачем ты это сделала?
Она заплакала. Я сильно тряхнул ее за плечо.
— Прекрати это! Думаешь, я не знаю, что случилось вчера ночью? Можешь себе представить, что знаю. И все в округе знают об этом. Зачем ты это сделала, Лиза?
Тут она поняла, что обмануть меня ей не удастся.
— Мне нужно было это, — прошептала она. — Ты понятия не имеешь, на что это похоже. После того, как я ушла от твоей жены, я направилась вокруг озера. Именно тогда он овладел мною.
— Кто овладел тобой?
— Голод.
Она сказала это просто.
— Ты ведь не в состоянии понять, как возникает голод. Он вгрызается в желудок, а затем начинает поедать твой мозг — и ты не можешь думать. Ты можешь только действовать. Когда я оказалась у домика Большого Пьера, Ивонна была у колодца, набирая в темноте воду. Я помню, что видела ее там, а что потом — не помню.
Я тряхнул ее так, что у нее застучали зубы.
— Ты забыла, да? Ну что ж, эта девушка мертва.
— Слава Богу! — вздохнула Лиза.
Я открыл рот от изумления.
— Ты благодаришь Бога за это?
— Конечно. Поскольку, если бы она не умерла, то есть если бы выжила от укуса такого же существа, как я, она превратилась бы в такую же несчастную, как я сама.
— О-о… — Мне не удалось вымолвить ни слова.
— Ты не понимаешь? То, что я делаю, — это не по своему желанию. Это из-за голода, всегда из-за него. В прошлом, когда я чувствовала, что приближается превращение, то убегала далеко в лес, чтобы никто об этом не знал. Но прошлой ночью этот голод подкрался незаметно, и я не могла ничего поделать. Все же лучше, что она мертва, бедное дитя.
— Это ты так думаешь, — проговорил я. — Но есть одна маленькая деталь, и она рушит наши планы.
— Каким образом?
— Мою жену больше не напугать мыслями о воображаемом волке. Когда она придет с рассказами о том, что ее преследует зверь, никто не подумает, что она сошла с ума. Все теперь знают, что волк есть.
— Понимаю. Что ты предлагаешь?
— Я ничего не предлагаю. Нам придется подождать, пока все не успокоится.
Она обняла меня, ее лицо в ссадинах уткнулось в мое.
— Чарльз, — зарыдала она. — Ты считаешь, что мы больше не будем вместе…
— Как ты можешь ожидать этого после того, что сделала?
— Ты не любишь меня, Чарльз?
Сейчас она целовала меня своими мягкими губами. Это не был поцелуй волка, а теплый вибрирующий поцелуй любящей женщины. Ее руки были мягкими. Я почувствовал, что начинаю отвечать на ее объятия, почувствовал то невероятно сильное желание, которое девушка могла возбудить во мне. И расслабился.
— Что-нибудь придумаем, — сказал я ей. — Но ты должна пообещать мне: то, что случилось, прошлой ночью, больше не повторится. И ты не должна близко подходить к моей жене.
— Я обещаю. — Она вздохнула. — Трудно будет держаться, но сделаю все, что могу. Ты придешь сегодня ко мне вечером? Тогда мы сможем быть вместе, и ты защитишь меня от моего голода.
— Я приду к тебе сегодня вечером, — сказал я.
В ее глазах мелькнул неожиданный страх.
— Чарльз, — прошептала она. — Ты лучше приходи до того, как взойдет луна.
Когда я вернулся домой, Вайолет ждала меня перед дверью.
— Ты уже слышал? — спросила она.
— Откуда ты знаешь? — парировал я.
— Пришел человек поговорить с тобой. Он и сообщил мне. Спросил меня об этом волке, и я рассказала ему то, что случилось в последнее время. Сейчас он в доме и ждет тебя.
— Ты рассказала ему? — спросил я. — И сейчас он хочет увидеть меня?
— Да. Тебе лучше пойти одному. Его фамилия Крэгин, он из конной полиции.
Мне ничего не оставалось, как зайти в дом.
До этого я ни разу не встречал полицейского из Северо-Западной конной полиции. Если бы не его униформа, мистера Крэгина вполне можно было бы принять за солидного городского полицейского. У него были манеры, и, несомненно, он был умен.
— Мистер Чарльз Колби? — спросил он, поднимаясь с кресла, когда я вошел.
— Да, сэр. Чем могу быть для вас полезен?
— Думаю, вы уже знаете о смерти девочки, Ивонны Бочампс, которая жила на той стороне озера.
Я вздохнул.
— Мне рассказали об этом на перекрестке. Это был волк, да? Вы хотели бы узнать, не видел ли я каких-либо его признаков?
— Ну и?
Я колебался. Это была ошибка. Здоровяк в униформе посмотрел на меня и улыбнулся.
— Это не имеет значения. Всякий, кто осмотрит место вокруг вашего дома, увидит множество волчьих следов, это факт. Следы ведут отсюда вдоль озера к дому Бочампса. Сегодня днем я прошел по ним от вашего дома.
