После этого снова стало темно. Очень темно. Что-то продолжало пульсировать в темноте. Я знал, что это такое. Моя голова. Я протянул руку и дотронулся до нее, но тут же пожалел об этом. В голове словно что-то рвануло. Потом возникла приятная маленькая мысль. Я лежал и размышлял об этом несколько минут. Казалось, что больше ничего не стоит делать. Через некоторое время у меня хватило сил посмотреть на часы. Двенадцать двадцать два по радиевому циферблату.
Этого не может быть. Наверное, было двенадцать пятнадцать, когда я вышел из дома и направился по подъездной дорожке. И мне показалось, что я пробыл в отключке гораздо дольше семи минут. Я обнаружил, что у меня есть все, что нужно, чтобы встать, и даже удержаться на ногах. Похоже, в моей голове образовалась небольшая дырка, но, видимо, мои мозги через нее не вывалились. В доме было еще темно. Я держался за его стену, завершая свое маленькое сентиментальное путешествие на задний двор. Машины там не было, но виднелись следы шин.
Я удивился, почему же водитель не переехал меня, когда выезжал. Он пытался сбежать? А если это был не он, а она? Нет. Только не Кей. Ее не повесили, и она никого не повесит. Но где же она, черт возьми? Где тело? Где был тот парень, который ударил меня?
Мне было уже все равно. Внезапно я подумал только об одном: вернуться к своему автобусу и отогнать его в депо. Я могу вести машину и во сне, — и на этот раз мне это практически удалось. Все это было сном. Я не просыпался, пока не подъехал к трапу. Джо Слейд ждал меня, сидя на своем обычном месте рядом с дверью. Он рисовал надпись «экспресс» на боку автобуса. Но, увидев меня, выронил кисть и наклонился так низко, что его черные усы почти коснулись часов. То, что называют «значительным» жестом.
— Что еще за выкрутасы? — проворчал он. — Ты опоздал на пятнадцать минут.
Я ничего не ответил. Слэйд встал, вытирая руки тряпкой. Я смотрел, как на ней образуются черные пятна краски. Джо Слейд наблюдал за мной.
— Опять заглядывал к подружке, а? — пробормотал он.
Я сидел, чувствуя слабость и головокружение. Слишком большое, чтобы выйти из автобуса. Слэйд подошел к двери, разглядывая меня.
— Послушай, Коллинз, — сказал он, — мне придется доложить о тебе. Я не возражаю, если ты будешь проезжать мимо ее дома каждый вечер. Да, я все об этом знаю. Но если ты решишь припарковаться и забежать к ней в полночь перекусить…
Я встал.
— Прекрати, Слейд, — сказал я. — Что-то случилось.
Он уставился на меня. Мое лицо впервые оказалось на свету.
— Да, — пробормотал он. — Я доложу. Ты выглядишь таким взъерошенным. Эта девчонка тебя поцарапала?
Я покачал головой.
— Ты подрался с Ларри Килером?
Должно быть, что-то отразилось на моем лице, когда он упомянул это имя, потому что он пожал плечами.
— О, я все знаю о Ларри, приятель. Я знаю, что он делал. Околачивался там почти каждую ночь. Ревнуешь, да?
Я снова покачал головой. Не совсем удачная версия, но она удержала меня от размышлений. Мне не хотелось думать. Все это было просто сном. Все утратило реальность с того момента, как я увидел, как зад толстой дамы исчез из автобуса. Мне хотелось, чтобы все вернулось на свои места. Джо Слейд забрался внутрь и встал надо мной. Теперь на его лбу появилась настоящая озабоченность.
— В чем дело, Коллинз? Ты заболел, что ли?
Я снова проделал эту процедуру с головой. Слэйд заметил гаечный ключ, лежащий на сиденье рядом со мной.
— Проблемы с машиной?
Я устал качать головой. На этот раз я кивнул. Я должен был ответить ему, должен был объяснить, должен был решить, что делать. Но я не мог ясно мыслить.
Слэйд вздохнул.
— Ладно, приятель. Не бери в голову. Почему бы тебе не уйти и не отдохнуть? Рассскажешь мне об этом утром. Я уберу за тобой рабочее место и проверю квитанции.
Он повернулся и пошел по проходу автобуса следом за мной. Я был слишком одурманен, чтобы смотреть. Я слышал его шаги, когда он двигался. Потом он остановился.
— Коллинз, — сказал он.
Мне не понравилось, как он это сказал. Я встал и подошел к нему. Он склонился над длинным сиденьем в задней части автобуса и уставился на что-то. Я тоже наклонился и уставился на этот предмет. На полу рядом с задним сиденьем лежало тело мужчины. Он был холодный, но еще не окоченел, и я понял это, когда мы перевернули его. Нет нужды спрашивать, как он умер. Передняя часть его головы была разбита тем, что обычно называют «тупой инструмент».
Я даже знал, что это за инструмент. Как и Джо Слейд. Потому что кровавые инициалы «Т & Л» зеркально отпечатались на ране. В них нельзя было ошибиться. Мы оба узнали эти инициалы, ведь это торговая марка нашей компании. Они отпечатаны на тех больших, тяжелых стальных ключах, вроде того, который я держал рядом с собой на переднем сиденье. Мы точно знали, что его убило. И знали, кто он такой. Мертвец, лежащий на заднем сиденье моего автобуса, был Ларри Килер!
