— Пока что они довольствовались тем, что убили наших кошек. Мы должны каким-то образом помешать им убить нас. У меня есть план. — Голос Марты посуровел. — Мне не хочется осуществлять его, но, если возникнет необходимость…
В холле послышались шаги, и в комнату вошла Эллен с подносом в руках.
— Доброе утро, — сказала она и поставила тарелки с едой на стол. Эллен выглядела так, словно тоже не выспалась. — Вареные яйца, горячие пирожки и чай. Вкусно и питательно. Между прочим, ночью были заморозки, и вода в ведре, которое я выставила наружу, покрылась льдом.
— Мы почти не спали, — заметила Марта. — Нас беспокоило отсутствие Тобби.
— О, тетушка, разве он не вернулся? — Эллен, казалось, была искренне огорчена. — Надеюсь, с ним ничего не произошло. Возможно, кот где-то бродит по округе. Но я уверена, он объявится.
— Я не могу есть. Правда, не могу, — жалобно пробормотала Луиза, когда Эллен ушла. Она едва надкусила покрытый золотистой корочкой пирожок.
— Мы должны сохранить наши силы, — сказала Марта. — Поешь вареных яиц. Они в скорлупе, поэтому совершенно безвредны. И выпей немного чаю.
— Я попытаюсь. — Луиза справилась с одним яйцом и чашкой чая. Марта съела все яйца и пирожки, лежавшие на ее тарелке. Но чай показался ей слишком крепким.
— Как ты думаешь, ты сможешь добраться до телефона и позвонить судье Бекку? — спросила Луиза, когда они покончили с едой.
— Ты забыла! — Марта выразительно посмотрела на сестру. — Прошлым месяцем Роджер убрал из дома телефонный аппарат.
— О, господи, я действительно забыла, — воскликнула Луиза. — Он сказал, что пользование телефоном слишком дорого.
— А мы ведь предложили ему оплачивать счета. Таким образом он изолировал нас.
— И теперь мы лишились всякой возможности позвать на помощь! — в голосе Луизы прозвучала паника.
— Да, лишились. Я уже говорила тебе вчера вечером: у меня есть план. Мне крайне не хочется приводить его в жизнь, но, если это будет абсолютно необходимо, я сделаю то, что задумала. А сейчас почитаем газету. Сделаем вид, что мы чем-то заняты. Что тебя интересует?
— Почитай мне траурные извещения. Может быть, кто-то из наших знакомых умер. — Лицо Луизы помрачнело. — Мы уже не в курсе последних событий. Раньше Мэри Томпсон рассказывала нам обо всем. Но с тех пор, как она перестала к нам ездить.. — Луиза услышала, как Марта ахнула. — В чем дело?
— Здесь напечатано о Мэри Томпсон!
— Она, надеюсь, не умерла? — встревожилась Луиза.
— Нет. — Марта поджала губы. — Но лучше бы она умерла. В газете пишут, что ее поместили в дом для престарелых.
— Нет, не может быть!
— По ее собственной просьбе. Бедняжка! — Марта грустно покачала головой. — Только представь: женщина ее возраста вынуждена доживать свои дни в этом ужасном месте! В холоде, в грязи, в обществе крыс. Этот интернат называется «Райская обитель». Но прекрасные названия не делают жизнь прекрасной. Все знают, что это приют для нищих, позор для всей округи. Лучше бы Мэри умерла!
Бедная Мэри! — скорбно сказала Луиза. — О, я никогда не забуду те счастливые вечера, когда она приезжала к нам на чай. Мы сидели у камина, в тепле. Кошки дремали у наших ног, и Мэри рассказывала нам всякие интересные истории.
На лице Луизы появилось выражение ребячьего азарта:
— Если бы нам удалось вернуться в наш особняк, мы бы пригласили Мэри жить с нами! Мы бы наняли людей, готовых нам помочь, и все было бы так прекрасно!
— Мы это сделаем! — пообещала Марта. — Наша подруга Мэри Томпсон не умрет в приюте. Мы найдем средства, чтобы помочь ей.
Перспектива вновь оказаться в родном доме, да еще и в обществе словоохотливой Мэри Томпсон, на несколько минут улучшила настроение Луизы. Она принялась распускать свое лучшее шерстяное платье, которое носила двадцать лет назад. Внезапно Луиза прервала свое занятие.
— Я … я плохо себя чувствую. — Секунды две она помолчала, затем испуганно посмотрела на сестру. — Мне плохо. Я лучше прилягу.
Марта помогла ей улечься в постель, помассировала запястья.
— Тебе лучше? — спросила она через некоторое время.
— Я странно себя чувствую, — прошептала Луиза. — Ощущение слабости, беспомощности… И странная сухость во рту. Словно… словно меня отравили! — Последние слова вырвались из ее рта свистящим шепотом. Сестры посмотрели друг на друга, словно одна и та же мысль пришла одновременно им в головы.
— Чай! — сказала Марта. — О, он очень умен. Роджер. Я чай не пила. Ты ограничилась чашкой. Это тоже немного. — Она схватила сестру за руки. — Я уверена, что этого недостаточно, чтобы отравить тебя. Я убеждена, что Роджер намеревается покончить с нами постепенно, чтобы все выглядело естественно. Но мы должны потребовать, чтобы к нам пригласили доктора Робертса. Доктор передаст судье Бекку нашу просьбу явиться сюда.
— Ты такая проницательная, Марта! — восхищенно прошептала Луиза.
— Пока мы не встретимся с судьей, мы никому не должны говорить, что подозреваем Роджера и Эллен, — предупредила Марта. — Если Роджер догадывается, что нам известно о его замыслах, он не будет медлить.
— Не будет, конечно, не будет…
