— Нет, дело не в этом, — ответил Харви. — Я слышал щелчок, когда на том конце повесили трубку. Точно как тогда утром, когда я задержался дома перед уходом на работу. Ну, что ж, может быть, ошиблись номером. — Он утомлённо зевнул. — Как насчёт того, чтобы лечь спать? Завтра у меня может быть трудный день.
Следующим утром, придя на работу, Харви Бенсон как всегда яростно набросился на дела, чётко обозначив стоящие перед ним проблемы и решая их одну за другой, быстро и уверенно. На стене его кабинета висела табличка из гондурасского красного дерева, на которой было вырезано единственное слово — «Действуй!» Он презирал в людях нерешительность и чувствовал, что нерешительных как раз-таки большинство.
Он намеревался задержаться дома за чашечкой кофе, уйти на работу позже, чем делал это обычно, чтобы лишний раз убедиться, что телефон зазвонит, а когда он поднимет трубку, то ему никто не ответит. Но в этом теперь уже не было необходимости. В конце концов, вчера ему позвонил Мунго и сказал, что явится сегодня с отчётом. А он предупреждал Мунго, чтобы тот представил ему отчёт тогда и только тогда, когда сам будет окончательно во всём уверен. Очевидно, теперь Мунго знает всё наверняка.
Перед самым полуднем прожужжал зуммер внутренней связи. Секретарша сообщила, что мистер Мунго просит принять его.
— Пусть подождёт, — ответил Харви, подчиняясь внезапному импульсу. — Сначала я хочу, чтобы вы зашли ко мне, мисс Вудард.
— Слушаюсь, мистер Бенсон.
Через секунду секретарша, высокая костлявая женщина с последними следами молодости и несбывшейся надежды, задержавшимися на лице, вошла в его кабинет с блокнотом в руке.
— Да, сэр? — проговорила она, присев на краешек стула.
— Блокнот вам не понадобится, — сказал он. — Просто мне захотелось немного поболтать с вами.
Она взглянула на него с внезапной паникой в глазах.
— Я не понимаю, мистер Бенсон. Что-нибудь не так?
Харви приятно было видеть, как пугались его служащие, когда он поступал неожиданно для них. И ему нравилось время от времени заставать их врасплох, особенно, когда ему удавалось неприятно удивлять их. Это заставляло их быть настороже, не расслабляться.
— Просто мне захотелось поговорить с вами, вот и всё, — сказал он приятным голосом. — Мне кажется, раньше нам никогда не приходилось разговаривать, как человек с человеком, не так ли?
— Э… нет, сэр. — Она тихонько сидела на краешке стула, напряжённая и встревоженная.
— Дело в том, — продолжал Харви, — что тогда я не нуждался в совете женщины. Принимай решения сам и действуй — таков мой девиз. Но сейчас я хочу спросить вашего совета, не как секретарши, а как женщины.
— Э, я… я постараюсь быть полезной, если смогу.
— Хорошо. — Откинувшись на спинку кресла, он сплёл между собой сильные пальцы на своём массивном затылке. — Я хочу, чтобы вы представили себе женщину, мисс Вудард, женщину, которая всегда отличалась практичностью, выдержанностью и, скажем, хладнокровием. И вдруг эта женщина становится мечтательной и рассеянной. Она застывает в задумчивости на целые минуты. Вы обращаетесь к ней, а она едва слышит, что вы ей говорите. Какие из этого можно сделать выводы?
— Э… я бы предположила, что она влюбилась, — ответила мисс Вудард, и краска смущения залила лошадиные черты её лица.
— Именно. А теперь предположите, что эта женщина замужем. Представьте себе, что два раза, когда её муж неожиданно оказывается дома в те часы, когда его обычно дома не бывает… Вы следите за ходом моей мысли, не так ли?
— Да, конечно, сэр.
— Представьте себе, что в этих двух случаях, когда муж неожиданно оказывается дома, звонит телефон, а эта замужняя женщина берёт трубку и говорит звонящему, что тот ошибся номером. Что вы об этом думаете?
— Ну, я думаю, такое может быть, мистер Бенсон — Мисс Вудард слегка нахмурилась. — Мне самой часто приходится отвечать на ошибочные звонки.
— Не сомневаюсь. Но теперь, мисс Вудард, — Харви наклонился вперёд и улыбнулся ей, показав ослепительный ряд ровных зубов, — представьте, что в двух других случаях, когда муж так же неожиданно оказывается дома и сам отвечает на звонок, то на другом конце ничего не говорят и молча кладут трубку.
— Ну… — мисс Вудард тщательно обдумала такую возможность, — это похоже на то, что кто-то хочет поговорить с женой, но не хочет, чтобы об этом разговоре знал муж.
— Именно. Я чувствовал, что не могу ошибаться. И вы своим мнением ещё более поддержали мою уверенность. Большое вам спасибо, мисс Вудард.
— Ну… э… не за что, мистер Бенсон. Очень рада, что смогла вам помочь.
— А теперь пригласите ко мне мистера Мунго.
Внезапный всплеск ярости заставил Харви Бенсона изо всех сил сжать зубами сигару. Конечно же, Линда влюблена. И так же определённо не он, собственный муж, является предметом её любви. Она не любила его тогда, когда он делал ей предложение, не полюбила его и позже. Но теперь влюбилась в кого-то другого. И эту любовь необходимо стереть, истребить любыми путями, иначе ему никогда не вернуть тот холодный здравый смысл, которым он так успешно руководствовался всю свою жизнь.
