Мы сошли с проторенной дорожки, которая вела нас, всё глубже и глубже, в лес. Пора остановиться и отдохнуть. Во всяком случае, так мы решили, а необходимо ли это было в действительности остаётся только догадываться. Звуки били по нашим перепонкам с того момента, как мы вошли в зону Тёмного леса, но что это за звук нам так и не удалось понять. Страшное смешение – абсолютная какофония. Но, удивительно, и к этому нам удалось привыкнуть. Мы верили, что всё было не зря. Абсолютно весь жизненный путь и те ценности, которых мы так добивались, пришлось оставить позади. Мы словно открестились от себя же и тех пережитков, самых дорогих пережитков, которые были по-настоящему нашими. Вся пища заветрилась, влияние аномальной зоны на лицо. Мы просто сидели и смотрели друг на друга и вокруг себя. Всматривались во мрак и видели за ним, космической длины лучи света. Они были в плоскости, до которой нам не суждено добраться, идя по той плоскости, где мы прибываем.
Наш путь начался задолго до решения отправиться в эту местность. Абсолютизация моей жизни крепилась во мне с самого начала, с первого вздоха. Инструменты реализации того потаённого устремления выковывались и пускались дело незамедлительно, я был так сильно спешим своим нутром, что мысль о том, что моя жизнь это в полном её понимании подготовка к тому решению, что, в итоге, мне суждено принять в будущем. Так я думал. Сейчас же мне ясно, что мои устремления и я существуют в разных измерениях.
Раздался раскат грома. Мы переглянулись и поняли, что пора выдвигаться.
***
Ожидая машину, я перечитывал письма, которые отправил мне мой коллега. А моя тревога всё множилась. Машина запаздывала. Путь был не близок, как оказалось, занять он должен был по меньшей мере три часа. Местная флора не могла удивить особым изобилием, а с фауной же мне встречаться, в принципе, не хотелось. Я многое знал об этих местах. От земли, здесь, высохшие словно хорошенько полежавшие в склепе трупы, ресурсами край тоже не богат, местные, странные и агрессивные, – чужаков на дух не переносят. Пройдясь вчера по городу я довольно полно ощутил это. На меня таращились как на диковинку, от который исходит отвратный для глаз свет, но природная тяга любопытства не оставляет возможности не глянуть хоть глазком и сразу же отвратиться, а уже затем, немного отойдя, бросить своё «фи». Время от времени, в ожидании машины я размышлял о том, как бы не влипнуть с этим водителем в неприятность. Мы будем довольно далеко от города, практически в пустыни… Как бы не получить ворох проблем раньше времени. Благо, сейчас на улице ни души. Я ждал и ждал. Время шло и шло. Он запаздывал уже на час с лишним. Я осматривался по сторонам. Несколько местных жителей ходило по рынку и что-то покупало, конечно же, они посматривали на меня. Я выдохнул. Сверился с часами. Утро переставало быть ранним. Заурчал живот, и я понял, что я ещё даже не завтракал. По моим, глубоко личным убеждениям, ни в коем случае, нельзя отправляться в путешествие на пустой желудок. Но, как обычно бывает, в шаговой доступности не оказалось ничего, что я мог бы купить и сразу же съесть. Этот городок, шаг за шагом, приближался к тому, что бы стать городом призраком. Ещё несколько десятилетий и в городе не останется ничего живого. Разваливающиеся здания, проблемы с поставками продуктов, невозможность самообеспечения, невыносимая жара и, на закуску, ожившие мертвецы, то есть жители города. Рассуждая о судьбе этого захудалого местечка, я совершенно пропустил тот момент, как чья-то рука опустилась мне на плечо. Из раздумий меня выдернул лишь голос.
– Вы кто?
– Что, простите?
– Спрашиваю, вы кто?
Передо мной стоял местный констебль или что-то отдалённо его напоминающее. Красные глаза, неопрятный внешний вид и форма, которая вышла из оборота лет пятьдесят назад.
– Я – путешественник, а вы, собственно говоря, кем являетесь?
– Я? Тут живу.
– Тут живёте? Ну поздравляю, а работаете вы кем?
– Констебль, младший, но констебль.
– Насколько я знаю, в Империи нет должности младший констебль…
– Нет, но… С какой целью вы тут ошиваетесь. Чужаков здесь не жалуют.
– Даже вы не жалуете?
– Я как констебль – жалую, а как житель города – не жалую.
– Я вас понял. Стою и жду машину. Запаздывает. Как приедет, я сразу же покину ваш город.
– А цель какая у вас?
– В целом или конкретно сейчас?
– Вы меня нервируете! Вы дурак или больны, или прохвост.
– Вы же констебль, держите себя в руках!
– Ну-ка молчать и не указывать. Ваши документы, прошу.
