Даже при невероятных скоростях этого века путешествие на Зелам оказалось долгим и скучным. Дни складывались в недели, а те — в месяцы. Мелисанде пришлось сделать несколько пересадок. Вначале — с огромного гиперпространственного лайнера на корабль поменьше, доставивший её на голубой шар, где обитали немые ксанфиане. Оттуда потрёпанная ракета с командой, представляющей собой диковинную смесь разных народов, включая двуногих соотечественников Мелиссы, перевезла её на планету халдизиан. В конце концов она попала в удивительную клиновидную штуковину, работавшую непонятно как; гибкие халдизиане летали на таких по торговым делам между планетами небольшого скопления звёзд. Одной из этих планет и был Зелам.
За ним лежал сияющий звёздный туман, пронизывать его предстояло более современным и мощным кораблям.
Зелам. Ещё один остров во Вселенной. Ещё одно прибежище живых существ, чьи потомки будут иметь черту, которая объединит их с другими племенами космоса и благодаря которой они смогут поделиться своими достижениями с остальными.
Впрочем, долгое путешествие пошло Мелисанде на пользу. При помощи фонетического словаря и самого простого диктофона, а также врождённых способностей она овладела языком к тому моменту, когда увидела планету.
Поскольку на корабле не было ни лестниц, ни пандуса, халдизиане просто вытолкнули Мелисанду из воздушного шлюза. Какая-то загадочная сила — может быть, поле, создаваемое невидимым прибором, — подхватила её и аккуратно опустила на землю. Её багаж и два члена команды были спущены точно так же. Другие двое медленно поднялись наверх, ступили на специальную платформу и занялись грузовыми люками.
Мелисанду встречала небольшая депутация зеламитов — известие о её прибытии на несколько дней обогнало корабль. Они оказались крупнее, чем она ожидала, — экраны учебных компьютеров не позволяли судить об их истинных размерах. Самому невысокому она доходила до груди, а его острые зубы были длиной с её руку и могли, наверное, легко перекусить её пополам.
Крупнейший и старейший из группы встречающих, могучего телосложения рептилоид с покрытым бородавками лицом, вышел вперёд, а остальные направились к багажу.
— Вас зовут Мелисанда?
— Да, — улыбнулась она.
В ответ он угрожающе зарычал. Однако Мелисанда нисколько не испугалась. Её народ уже тысячу веков назад понял, что не похожие на землян существа свои эмоции выражают тоже по-другому. Она не сомневалась, что сердитое рычание — это дружелюбное приветствие.
Тон, которым зеламит заговорил в следующий миг, подтвердил её правоту.
— Мы рады видеть вас на нашей планете. — Он несколько мгновений разглядывал её оранжевыми глазами с вертикальными зрачками, а потом с некоторым огорчением добавил: — Мы просили прислать сто представителей вашего народа, а надеялись получить двадцать или хотя бы десять.
— Сюда прилетят и другие мои соплеменники.
— Будем надеяться. — Он бросил многозначительный взгляд на корабль, из которого выгружались привезённые товары, — Хаддизиане получили двадцать землян, мы устали слушать их хвастливую болтовню. Мы считаем, что имеем право на столько же по меньшей мере.
— Но в самом начале к ним прибыло только двое, — возразила Мелисанда, — Остальные прилетели позже. Так будет и здесь. Очень уж много заявок, нам приходится соблюдать очерёдность.
— Ну что ж… — Он поднял руку и растопырил длинные пальцы — на его месте человек пожал бы плечами.
Глава делегации встречающих подвёл Мелисанду к стоящей неподалёку шестиколёсной повозке, проследил за погрузкой багажа, затем уселся на водительское сиденье рядом с землянкой.
— Я восхищён тем, как вы овладели нашим языком. Это поразительно.
— Благодарю вас.
По дороге в город — причём на довольно приличной скорости — Мелисанда рассматривала необычный пейзаж: голубые мхи и жёлтые цветы. От зеламита исходил чуть горьковатый запах, на который она не обращала внимания. Ещё один древний урок: у каждого метаболизма свои побочные эффекты. Какой скучной была бы Вселенная, если бы все её обитатели оказались совершенно одинаковыми!
Они остановились около низкого каменного здания, с высокой черепичной крышей и окнами из пластика. Оно выглядело внушительно — по меньшей мере в полумилю длиной. Земля перед фасадом поросла синим мхом, а ограждён был этот двор забором.
— Здесь институт, — указал на ближние окна зеламит, — а здесь ваш дом. — Заметив на её лице новое выражение, он добавил извиняющимся тоном: — Разумеется, мы не ждём от вас больше того, что в состоянии сделать один человек. Мы строили в расчёте на десятерых и очень быстро сложили бы ещё несколько зданий, если бы наш заказ был выполнен полностью.
— Понятно.
