— Это облегчает дело, — круто возразил Ид-Ван. — Разведчики смогут замаскироваться под иностранцев и таким образом избежать языковых проблем. Едва ли сам Великий и Зелёный смог бы устроить лучше.
— Есть также и другие источники импульсов, — продолжал докладывать связист. — Подозреваем передачи пиктограмм изобразительного содержания.
— Подозреваете? Вы что — не знаете наверняка?
— Наши приёмники не расшифровывают этих волн, капитан.
— Отчего же?
Как можно более спокойным и умиротворяющим тоном офицер сообщил:
— Их методы не соответствуют нашим. Различие чисто техническое. Детальное разъяснение займёт неделю. Вкратце, наши приёмники не способны принимать их видеопередачи. Частично, методом проб и ошибок, мы можем овладеть этой системой. Но для этого потребуется время.
— Но вы, по крайней мере, получили доступ к их речи?
— Да, она относительно несложная.
— Что ж, и этого хватит. Надо же, они добрались до радиосвязи. Ладно, значит, общаясь звуками, они вряд ли способны к телепатии. Ради такой поживы стоило пролететь космос вдоль и поперёк. — Капитан корабля проследовал мимо офицера-связиста и встал у люка, вглядываясь в окутанный тьмою лес: что там поделывают разведчики?
Его странное ригелианское зрение позволяло определить добычу с первого взгляда — даже жизнь, вспыхнувшую в кромешной тьме подобно крошечному язычку пламени. Вот огонёк вспыхнул в кроне ближайшего дерева. Вот он кувыркнулся вниз, парализованный стрелкой из ружья разведчика. Пламя затрепетало, приземлясь, но не угасая. Охотник поднял его и вынес к свету. Это оказалось крохотное животное с острыми ушками, густой рыжей шерстью и длинным пушистым хвостом.
Вскоре восемь разведчиков вступили в борьбу с каким-то мешком — здоровенным, покрытым шерстью и весьма агрессивного нрава. Он оказался косолап, когтист и бесхвост. Пах он точно кровь молобатера, смешанная с застарелым сыром. Ещё с полудюжины иных форм вступили в борьбу за существование, причём у двух из них обнаружились крылья. Все были парализованы стрелами, и закрыв глаза, утратили способность к передвижению. Все были взяты на обследование.
Один из экспертов явился к Ид-Вану в самый разгар лабораторной работы. Он весь был покрыт алыми пятнами и пах чем-то едким.
— Безвредны. Все без исключения.
— Льйах! — торжествующе воскликнул Ид-Ван. — Что у низших, то и у высших.
— Не обязательно, но весьма вероятно, — извернулся специалист.
— Посмотрим. Овладей за время эволюции хоть одно из этих существ талантом мимикрии и сверхбыстрого изменения формы, я бы пересмотрел и усовершенствовал свой план. Но поскольку дела обстоят именно так, как они обстоят, можно приступать к делу.
— Судя по этим простейшим, особых хлопот с пенками здешней цивилизации не будет.
— Так я и думал, — кивнул Ид-Ван. — Теперь нам надо заполучить экземплярчик местной высшей формы.
— Два — как минимум. Пара даст возможность выяснить параметры вариаций. Если же предоставить разведчикам имитацию на собственное усмотрение, они могут выдать себя.
— Ладно, возьмём пару, — кивнул Ид-Ван. — Вызовите ко мне командира разведгруппы.
Как только шеф разведчиков предстал перед ним, Ид-Ван заявил:
— Все отловленные вами образцы были ригидных форм.
— Превосходно! — вырвалось у офицера.
— Пфах! — пробормотал Би-Нак.
Ид-Ван метнул взгляд по сторонам.
— Кто сделал это замечание?
— Пфах, капитан, — подтвердил Би-Нак, мысленно проклиная чувствительность резинового уха. Как можно деликатнее, он добавил: — Я предавался размышлениям по поводу парадокса этой подавляющей ригидности, и «пфах» вырвался сам собой.
— Был бы я телепатом, — процедил Ид-Ван с тяжёлым вздохом, — я бы давно вывел тебя на чистую воду.
— А может, мы недалеки от этого, — предположил Би-Нак, пытаясь развеять атмосферу. — До сих пор мы не сталкивались ещё ни с одним видом, наделённым телепатическими способностями. На этой планете существует много высших форм, свято преданных ригидности, откуда же взяться превосходству? Хотя, возможно, они и в самом деле телепаты.
— Нет, вы слышите, что он говорит… — расстроенно обратился Ид-Ван к начальнику разведки. — И вот так всякий раз он подбрасывает нам новые трудности. По-моему, он их просто изобретает. Да… повезло мне с навигатором!
— Всё, что могло быть лучше, могло быть и хуже, — вставил По-Дук, уже совершенно ни к месту.
— Вот ещё один мастер молоть языком. — Пуховой покров капитана при этих словах поменял цвет с зелёного на голубой.
Все тут же стали голубыми, и только По-Дук, замешкавшись, оказался крайним. Ид-Ван смотрел на него, быстро трансформируясь в ретикулярного молобатера. Всех троих это так и придавило к полу. Ид-Ван заметно выделялся среди молобатеров и ехидно наблюдал, как старательно расстилаются они — один ниже другого.
— Вот видите, — бросил он, когда наконец новые формы были обретены, — вовсе не так уж и хороши вы.
— Нет, капитан, мы совсем нехороши, — подтвердил Би-Нак, выделяя характерный смрад молобатера.
