— Господи, ведь ты же белая! Что ты здесь делаешь, и как ты, белая девушка, сюда попала?
Девушка зачарованно слушала его со странно внимательным выражением на лице. В ее голосе, когда она заговорила, отчетливо был заметен оттенок серебристого, высокого свиста.
— Девушка? — повторила она неуверенно. Затем указала пальцем себе на грудь. — Девушка — Лора.
— Тебя зовут Лора? — вскричал Брент. — Тогда ты англичанка.
Меня зовут Брент, Дик Брент.
— Брент? — повторила она. Ее чистый лоб наморщился от мыслей, глаза заблестели. — Англичанка?
Он схватил ее за руку. Он забыл все от возбуждения — найти белую девушку на этом пустынном плато! Как она сюда попала, и сколько она уже здесь? Как она живет здесь?
На его быстрые, возбужденные вопросы она отвечала вначале хмурым взглядом. Внезапно слова неуверенно, рывками стали выговариваться ее высоким и сладким голосом.
— Почти… я разучилась… говорить! — сказала она ему. Я почти совсем забыла мужчин… людей…
— Забыла их? — произнес Брент. — Но как долго ты здесь прожила в одиночестве?
— С тех пор ка… как… — казалось, ей недоставало слов, и она опустила руку на уровень талии. — С тех пор как я была такой.
— Ты хочешь сказать, что попала сюда еще маленькой девочкой? — спросил Брент с недоверием.
Ее голова качнулась. Казалось, она ищет давно забытые слова, чтобы начать свой рассказ.
— Мой отец и другие люди пришли сюда очень давно, и я была с ними. Они за чем-то охотились. Золото? Не знаю.
— Но что с ними случилось? — хотел знать Брент.
Ее ответ был прост и будничен. — Ветры убили их. Ветры рассказали мне, что они убили много людей, пытавшихся сюда прийти.
Брент поглядел на нее ошеломленно, сбитый с толку ее словами. И в то же время он ждал подобных слов, он ощущал то странное качество в девушке, которое придавало обыденность тем ее словам, которые звучали абсолютно фантастично.
— Ветры рассказали тебе? — спросил он. — Ты говоришь о них как о живых существах.
Глаза Лоры удивленно раскрылись. — Ну конечно, они живые.
Брент возразил энергично: — Чепуха! Ветры не могут быть живыми, они просто воздух!
— Разумеется, но они живой воздух, — ответила Лора. — Они двигаются в неживом воздухе точно так же, как мы, живые люди, двигаемся по неживой земле, и как среди нас, так и среди них некоторые из них большие, а некоторые маленькие, одни сильные, а другие слабые. Их жизнь не похожа на нашу, но они живут и многое умеют. Если бы они не были живыми, разве бы они отвечали мне, когда я зову их вот так?
Она быстро сжала губы, и серебряный свист рассек темноту.
И в ответ из ночи откликнулись ветры, громко и победно трубя во всю свою силу. Казалось, они окружили девушку, тянули и толкали ее. Маленькие ветры бросились врассыпную, как только ударили и закружили эти сильные ветры. Брент услышал смех Лоры, затем ее свист, и сильные ветры умчались прочь вверх так же внезапно, как и появились.
— Теперь ты веришь, что ветры живые? — засмеялась она серебристо.
— Разумеется, нет, — ответил Брент. — Это просто небольшой шквал, должно быть обычный в этих местах. Это доказывает, что ветры — это просто ветры.
Лора сердито топнула ногой. — Это не так! Я позову их опять и докажу…
Но Брент схватил ее за руку, когда она подняла лицо.
— Нет, не надо. Я поверю, раз тебе этого хочется. Меня интересуешь ты, а не ветры. Как тебе удалось прожить столько лет на этом безжизненном плато? Как мог выжить ребенок, если остальные погибли?
Гнев у девушки прошел, она взяла Брента за руку и повела в темную пещеру. Она указала на мягкие шкуры, фрукты и мерцающий источник в углу пещеры.
— Очень просто. Я сплю на шкурах, а это я ем и пью.
— Но где ты достаешь свежие фрукты? — удивленно спросил Брент.
— Я их не достаю — ветры приносят мне все, что нужно, — ответила она просто.
Брент остолбенело посмотрел на нее, и ее ноздри вновь затрепетали от гнева. — Не веришь!
— Конечно, я верю тебе, — торопливо сказал он. — И потом, ветры поднимают разные вещи и переносят их на большие расстояния. Но как же случилось, что все были убиты, а ты осталась жива?
Прежде чем ответить, Лора взяла его руку в свою маленькую и мягкую и усадила его рядом с собой на шкуры. Ее лицо напряглось и нахмурилось. Брент наблюдал за ней зачарованно в тишине, нарушавшейся только далеким, непрекращающимся шепотом ветров.
Она говорила медленно, все еще с трудом подыскивая слова.
— Немного я могу сейчас вспомнить о том времени, — начала она. — Мой отец, другой белый мужчина, которого я помню, и темнокожие погонщики больших животных, на одном из которых ехала я. И я помню трудный подъем на плато. Затем сильные ветры, пришедшие в гнев и избивающие нас. Я помню, как мой отец и другие были сброшены ветрами с обрыва. Я помню крики падающих людей и рев ветров.
— Ветры схватили и меня, подняли в воздух. Но не убили сразу, возможно, потому, что я была маленькой. Они играли со мной!
