При помощи выхлопа они уничтожили какие-то следы. Похоже, у убийц не хватило духу войти в кратер, и они посадили лемми на край, хотя для этого тоже нужны крепкие нервы. Но для чего? Чтобы стереть отпечатки ног?
— Гил, только сумасшедший решится войти в центр кратера Дель Рей, если там нет чего-то, что очень ему нужно.
Она заметила мою улыбку.
— Да, вроде вас. Но заглянуть за край утёса можно. Преступники уничтожили следы, которые вели внутрь кратера от края. Тот, кто находился в центре, остался.
— Мог бы подождать и взять их всех тёпленькими. Что там ещё нового?
— Ваша очередь.
Последний раз, когда я прочитал записку погибшего, он лгал. Но Крис Пенцлер хотя бы не уничтожил своё послание и дал мне пищу для размышлений, позволив гадать над его содержанием.
— Мне нужно поспать, — сказал я. — Если что-то появится, разбудите.
Похоже, я таки уснул. Я спал на циновке, что при лунной силе тяжести было очень удобно. Открыв глаза, я увидел спину шерифа Гекати Бауэр-Стенсон. Она внимательно изучала череду радужных сияний. Со своего места я не мог разглядеть детали голограммы.
Я поднялся на ноги.
У Гекати было включено разделение экранов. В одном голоокошке программа вырезала из воздуха, словно из окаменевшего дерева, женщину. Программа работала автоматически. За стеной из толстого стекла я видел неясные очертания человеческого тела.
Во втором окне чередовались готовые куски. Панорама по очереди увеличивала подробности: артерии и рассечённые органы вроде печени и рёбер. Как только детали становились чёткими, изображение сменялось.
В третьем окне демонстрировался скафандр.
— Неприятность, чёрт побери, — сказал я себе, чтобы не отвлекать Гекати. — Некого привлечь к делу. Ни свидетелей, ни подозреваемых… хотя подозреваемых миллионы. Если в её скафандре была утечка, может статься, что она умерла вчера. Если утечки не было, то она могла пролежать там и десять лет. И больше.
Что, если её скафандр был совершенно исправным, когда она потеряла сознание?
Нет. Шестьдесят лет назад ракеты садились в кратер Дель Рей. Значит, от десяти до шестидесяти лет. На Луне миллионы жителей, и среди них ни одного, кто мог бы обеспечить себе алиби на пятьдесят лет.
Мигнули и загорелись четыре окна, демонстрирующие отпечатки пальцев… и ещё… что-то непонятное…
— Сетчатка, — сказала Гекати, не оборачиваясь. — Полное разложение. Но у меня есть отпечатки и частично — ДНК. Возможно, АРМ сможет их использовать для сравнения.
— Перекиньте их мне, — сказал я.
Гекати так и сделала. Я позвонил в лос-анджелесский АРМ. Ввёл личный код Бера, и дежурный офицер соединил меня. Когда я сказал, что звоню с Луны, на лице офицера отразилось лёгкое удивление. Я переправил данные и попросил заняться погибшей.
Когда я дал отбой, Гекати смотрела на меня.
— Ну вот и первая невысокая лунянка.
— Точно уверены?
— Это настолько странно?
Она задумалась, и в это время мой телефон снова зазвонил. Я ответил на вызов.
Гекати читала у меня через плечо.
— Эти номера говорят о том, что она разыскивается по подозрению в растрате, побеге во избежание ареста, нарушении государственных границ, ненадлежащем использовании важных ресурсов и ещё каких-то грехах тридцатишестилетней давности.
— Любопытно. Жизненно важные ресурсы?
— Это старое выражение. С небольшой натяжкой подходит для любого преступления. Границы… это тоже из старого законодательства. Имеется в виду, что предположительно она скрылась в космосе.
— Любопытно. Гил, её скафандр — там не было утечки.
— Правда?
— Внутри полный вакуум. Конечно, мы поискали следы органики, но прошли годы — десятилетия — из неё вышла вся вода и воздух.
— Тридцать шесть лет, — поправил я.
— Вот именно. И всё это время она лежала в кратере Дель Рей?
— Гекати, издали её скафандр был похож на контейнер «Боинга», и никому в голову не приходило, что это тело. К тому же её никто не искал специально.
— Тогда можно понять, почему тело так хорошо сохранилось. Радиация, — проговорила Гекати. — А что за растраты?
Я пролистал файлы.
— Похоже, какие-то фонды «Гаврииловых щитов». А «Гаврииловы щиты» — это какая-то исследовательская группа… В ней два партнёра: Валери ван Скоп Райн и Максим Ельцин Шриви.
— Шриви.
— Обанкротились в 2091, когда Райн исчезла с деньгами компании.
Я поднялся.
