Выбор есть всегда.Когда рассыпается то, что ты строил долгие годы – ты можешь умереть или выжить за счет других.Когда становишься убийцей – ты можешь наслаждаться этим или ненавидеть свою судьбу.Когда в твоей власти все изменить – ты можешь вмешаться или ждать в стороне.Когда ничего не помнишь о своем прошлом – ты можешь довериться близким или обвинить их в предательстве.Выбор есть всегда. Но неужели ты думаешь, что он на что-то влияет?Их было четверо. Четверо всадников.Они были созданы, чтобы сеять в мире смерть, голод, войны и болезни — и чтобы сохранять Равновесие между добром и злом. Но действительно ли это истинное предназначение всадников Апокалипсиса?Что их ждет на пути от загадочной Атлантиды до зеркальных врат Рая?Кто спасет Равновесие и не допустит повторения катаклизма?
Лениво развалившись в кресле, я наблюдала за своими компаньонами - если их можно было таковыми назвать. Глад спокойненько потягивал красное вино, изредка поправляя замусоленную бирку на черной рубашке. Брань одной рукой методично давил пойманную муху, а второй хлебал из открытой банки пива. Мор подпрыгивал на старом покореженном диване и с азартом пялился в экран монитора.
Мор был самым молодым из нас - он занял свою распрекрасную должность не более тридцати лет тому назад и потому еще не полностью утратил свои человеческие слабости. Более того, он умудрялся их совершенствовать в свободное от командировок время. Что касается старших товарищей, вот именно сейчас я чертовски не понимала их поведение.
- Сестренка, улыбнись, - заговорщицки подмигнул мне Брань. - Вон под глазами круги какие красные, не выспалась, что ли? - И разразился хохотом - совсем как бочка пивом.
Я дотронулась до означенных пятен на моем лице - не понимаю, и почему они всех так забавляют? - одернула белый кружевной воротничок и медленно, растягивая слова, заговорила:
- Мне совершенно неясно, какого черта Мор притащил нас сюда. И какого черта мы все здесь делаем, хотя давно уже должны были лететь в Чили. И я не вижу ничего смешного в моей внешности - это уже отдельно, с укоризной Брани.
- Мы впервые за последние четыреста лет встретили чувака, который нас видит! Насколько мне не изменяет память, это было аж в 1618 годку, в Праге. Мы не можем упустить такой аттракцион!
- Возможно, это действительно что-нибудь да значит, - вступил в наш диалог Глад. - И потом, Чума, дай Мору поразвлечься, ишь, как он горит весь интересом. Опоздаем на пару деньков, подумаешь, никуда эпидемия не денется.
Я благоразумно смолчала, что мы торчим у этого ненормального смертного уже с половину недели и переключила свое внимание на Мора. Он как раз пританцовывал за спиной хозяина квартиры - заросшего недельной щетиной, лохматого, с глазами, по красноте не уступавшими пятнам на моем лице. Мы попали в гости к этому странному системщику с той самой злополучной заправки, где мы решили залить бензобаки своих тачек. Он был первым смертным на моей памяти, умудрившимся увидеть всех четверых всадников. Ничего примечательного в этом психе, правда, я не находила.
Сейчас Колян - именно так представился нам владелец разбитого дивана и хрущевской обители - нудно объяснял нашему лидеру тонкости работы со стоящим на столе металлоломом. Надо отдать должное, в его голосе слышался определенный энтузиазм.
И на кой Мору это надо? Сайты будет на пенсии пилить смертным? Хотя какая, к чертям собачьим, пенсия у всадника?..
Я не преминула озвучить свои мысли вслух.
- Ты не понимаешь, о чем говоришь! - горячо возразил мне Мор. Хотел еще что-то добавить - но промолчал, пряча вглубь невысказанную мысль.
На такую вспышку отреагировал даже невозмутимый Глад - рука дернулась, отпустив бирку на рубашке, одна бровь иронично приподнялась. Но привычка взяла свое - качнув головой, он вновь погрузился в изучение внутреннего мира своей любимой картонки. Брань сделал вид, что не заметил внезапной вспыльчивости сотоварища. Все-таки последнее время они странно себя ведут, словно мальчишки, решившие поиграть в войнушку в песочнице.
Ну да ладно. Какое мне дело до их мужской компании? Пусть развлекаются, как хотят. Эх, жаль, на место Мора не назначили девушку. А то даже поговорить нормально не с кем.
Я вздохнула и потянулась за журналом. Скучно, господа. А до Чили еще ох как далеко...
Итак, мы летим в Чили. Страну, где снежные трассы удивительным образом соседствуют с горячими гейзерами, археологические памятники пересекаются с ультрасовременными небоскребами, а курить и пить на улицах считается абсолютно дурным тоном.
Пока мы загружаемся в самолет, попробую представить нашу честную компанию и начну, пожалуй, с себя.
Я - Чума. Отличное название для модной попсовой песенки. Но меня действительно так зовут - Чума. Своего настоящего имени, того, которым окрестили при рождении, не помню. Возможно, меня называли Изабель или Анной, Шарлоттой-Мари или кликали Дунькой. Сейчас это уже неважно и никому не интересно, даже самой мне.
Коротко о себе: высокая, худая, русоволосая, глаза - зеленые, приличного болотного оттенка. Вполне правильные черты лица, губы не узкие и не пухлые, нос прямой, скулы немного выдаются вперед. Единственное, что портит симпатичную мордашку - это красные пятна под глазами, над которыми так любит потешаться мой напарник Брань. К моему женскому несчастью, их невозможно замазать ни одним тональным кремом. Это своеобразная печать, отражающая мою роль в этом мире. Роль Чумы.
