ЯЦЕК КОМУДА
РАССКАЗЫ ИЗ ДИКИХ ПОЛЕЙ
Трембовля1 переживала самую настоящую осаду. Вот только под стенами могучей твердыни не стояли турки, татары или казаки.. Стояли первые дни декабря, первый снег уже выбелил степи, а ведь зимой, когда в крымских улусах наступал голод, на Руси можно было ожидать татар. Потому в Трембовле собиралось все кварцяное2 войско и реестровые казаки. И, как оно частенько бывало, за войском тянулись бесчисленные толпы всяческой бездельной черни – начиная с мошенников и фокусников, и заканчивая гулящими девками, перегонщиками скота и бродячими торговцами. Все корчмы, как в городе, так и в предместьях крепости, были заполнены людьми. Постоялые дворы получше, что на рынке, разделили между собой паны товарищи3 из гусарских и казацких хоругвей, в худших стояли казаки и всяческие бездельники, идущие за войском.
Одним словом, кавалер Бертран де Кюсси мог только плевать себе в свою жесткую, покрытую воском бородку, что так долго тянул с приездом в Трембовлю. Нигде не мог он найти себе ночлега. В домах мещан стояло войско, в подворотнях ночевали нищие и проститутки. Даже все конюшни были забиты лошадьми. К шинкам и постоялым дворам товарищей француз даже не пробовал приблизиться. Ведь товарищи из это смешной для него польской кавалерии по всей Речи Посполитой славились как ужасные гуляки и пьяницы, а уж искать с ними ссоры было последним, что мог бы сделать месье Бертран.
Сумрак спадал быстро. Сверху падал мелкий снежок, из шинков доносились отзвуки песен и крики пьяных шляхтичей. Де Кюсси, который присел возле колодца на рынке, сплюнул прямо в грязь, когда услышал звуки пьяной забавы. Ему уже осточертела эта проклятая страна где-то на самом краю света, куда Макар телят не гонял, а в корчмах даже не было отдельных комнат для гостей. В этой самой Речи Посполитой он пребывал уже с полгода, но уже успел отбить всяческую охоту к полякам. Будучи светским и уважаемым французским дворянином, он испытывал глубочайшее презрение к вечно пьяным польским шляхтичам, рядящимся в цветастые турецкие одежды и шали. Даже в самых кошмарных снах де Кюсси не представлял, что может существовать столь –
И подумать только, что эта дикая – де Кюсси уже не находил соответственных слов - варварская шляхта называла себя потомками сарматов и считала себя самыми благородными и самыми счастливыми людьми на свете. И даже утверждала, что, якобы, на востоке находятся страны, еще более дикие, чем Речь Посполитая. Но таких де Кюсси уже не был в состоянии даже представить.
Делалось все холоднее. Француз поднялся и, чтобы разогреться, взял за узду коня, после чего прошел в первую попавшуюся улочку. Время от времени он проходил мимо крупных корчем с соломенными крышами, из-под которых доносилось пьяное пение, а иногда – бряцание сабель и ржание лошадей, а еще: звон кубков, разбивающихся на подбритых башках этой одичалой, вечно пьяной шляхты. Проклятая страна, проклятый холод. Здесь не было никаких поэтов, никаких благородных сердец, красивых обычаев, дворцов или имений. Сплошная шваль, варвары. Поляки – народ необразованный и вечно пьяный. И подумать только, эти сарматы даже париков не носили.
