Стихи, написанные за железной решеткой, были полны патриотических чувств, глубокой веры в победу над коричневой чумой. Они были страстны, мужественны, звали к борьбе даже за колючей проволокой. Вот отрывки из них:
Судьба поэта волновала советскую общественность. Что с ним произошло? Как и где он прожил свои последние годы?
Бельгиец Андре Тиммерманс, конечно, мог бы рассказать многое, но он, передав блокнот стихотворений, не оставил своего адреса.
Много лет друзья Джалиля по работе в Казани, а также писатели Константин Симонов, Илья Френкель, журналист Юрий Корольков и многие другие люди искали затерянные страницы биографии поэта.
Вот что дали поиски…
Было известно, что после окончания курсов политработников в Мензелинске поэт был направлен во 2-ю ударную армию, которой командовал изменник родины Власов. Армия попала в окружение на Волховском фронте. Начались кровопролитные бои. Советские солдаты сражались до последнего патрона. Они пытались прорвать кольцо окружения, в какой-то степени это удалось сделать, но не надолго. Силы были неравны, и кольцо вновь сомкнулось. Многие навсегда остались на поле брани, многие израненные, измученные тяжелыми боями попали в плен…
Вот что писал об этих страшных днях один из воинов, попавших в плен, Гариф Хафизов:
«Нас вывезли в тыл на станцию Сиверская, где был расположен лагерь для русских военнопленных. Он был организован в бывшей конюшне, обнесен колючим проволочным заграждением.
В этом лагере в начале августа 1942 года я заметил человека среднего роста, смуглолицего, с умными глазами. Как оказалось, это был Муса Джалиль. Возле него всегда находился старый солдат, бывший ленинградский рабочий. Он ухаживал за раненым Джалилем, помогал ему чем только мог».
Затем Г. Хафизов вспоминает, что в середине сентября пленных перевели в Латвию и поместили недалеко от Двинска. Начались голод и болезни. Заболел и Гариф. В эту трудную минуту ему помогал Джалиль. Он делился с ним последним куском хлеба, утешал, укрывал от холода.
