Однако, покинув однажды в воскресенье после полудня, в первое мартовское воскресенье, дом, он услышал рядом в маленьком дворике голоса собравшихся девушек и остановился с неожиданно появившимся любопытством и поглядел в щелку приоткрытых ворот. Он увидел сидящих впереди Грету и радостную Маргрет из переплетной мастерской, а позади них светлую блондинистую головку, немного поднявшуюся как раз в этот момент. И Карл узнал свою девушку, блондинку Тину, и от радостного испуга ему пришлось сначала перевести дух и собраться с силами, прежде чем он толкнул ворота и подошел к компании.
— А мы уже подумали, что господин слишком загордился! — крикнула, смеясь, Маргрет и первой протянула ему руку.
Бабетта погрозила ему пальцем, но тут же подвинулась, освобождая ему место и приглашая сесть. А девушки уже опять продолжили прерванный разговор. Карл, как только представилась возможность, покинул свое место, походил какое-то время взад и вперед, потом остановился позади Тины.
— Значит, и вы здесь? — спросил он тихо.
— Да, а почему бы и нет? Я всегда думала, что вы тоже сюда когда-нибудь придете. Но вам, вероятно, приходится много учиться.
— О, с ученьем все обстоит не так уж плохо, с этим можно и подождать. Если бы я знал, что вы здесь, я бы приходил сюда каждый раз.
— Ох уж эти ваши комплименты!
— Но это правда, совершенно определенно. Знаете, тогда на свадьбе все было так чудесно.
— Да, очень мило.
— Потому что там были вы, только поэтому.
— Не говорите никогда таких слов, вы же просто шутите.
— Нет, нет. Не сердитесь на меня.
— А почему я должна сердиться?
— Я боялся, что больше никогда не увижу вас.
— Да? И что потом?
— Потом… Я даже не знаю, что бы я сделал потом. Может, бросился в воду.
— О Боже, какая жалость! Вы промокли бы до костей.
— Да, вы, наверное, только бы рассмеялись.
— Нет, не так. Но вы говорите такие глупости, что с ума можно сойти. Следите за тем, что говорите, а то я, чего доброго, поверю вам.
— Сделайте такую милость, я сказал что думаю.
Но резкий голос Греты заглушил его слова. Она рассказывала крикливым голосом длинную, страшную историю про злую госпожу, которая ужасно обращалась со своей служанкой, плохо ее кормила, а когда та заболела, под шумок уволила. И только она закончила свой рассказ, как громко и энергично загомонили девушки, пока Бабетта не утихомирила их. В самый разгар словопрений соседка Тины обняла ее за бедра, и Карл Бауэр заметил, что ему следует пока повременить с продолжением их противоречивого разговора.
Сблизиться опять не удалось, но он упорно ждал, пока часа через два Маргрет не подала знак, что пора уходить. Уже начинало темнеть и потянуло прохладой. Он коротко сказал «адье» и поспешил уйти.
Когда четверть часа спустя Тина недалеко от своего дома распрощалась с последней спутницей и направилась в полном одиночестве к себе, из-за клена неожиданно появился гимназист и вежливо поприветствовал ее с большой робостью. Она немного испугалась и гневно посмотрела на него.
— Что вам, собственно, надо?
Но тут она заметила, что юноша имел испуганный вид и был очень бледен, тогда она смягчила суровый взгляд и тон:
— Так что же все-таки с вами?
Он начал заикаться и был не в состоянии произнести что-либо путное. Однако она все же поняла, что он хотел сказать, а также и то, что все это для него серьезно, и стоило ей увидеть, что юноша, беспомощный, как он есть, целиком находится в ее руках, и она тут же его пожалела, естественно, не без гордости и радости, которые испытала при своем триумфе.
— Не делайте никаких глупостей, — сказала она ему добросердечно. А когда почувствовала, что у него в голосе сквозят слезы, еще и добавила: — Мы в другой раз поговорим друг с другом, сейчас мне надо домой. Да и вам не стоит так волноваться, ведь правда? Так что до свидания!
Она поспешно поклонилась, а он побрел домой, очень медленно, сумерки сгущались и постепенно перешли в темень и ночь. Он шел по улицам и площадям, мимо домов, стен, садов и мирно журчащих фонтанов, вышел в поле за городом и снова вернулся назад, прошел ратушной аркой до верхней рыночной площади, и все вокруг, так казалось ему, выглядело по-другому, превратилось в незнакомую сказочную страну. Он полюбил девушку и сказал ей об этом, и она не оттолкнула его, а сказала ему «до свидания!».
Долго и бесцельно бродил он по городу, ему стало холодно, и он засунул руки в карманы брюк, а когда повернул за угол, узнал свой переулок, где жил, очнулся от сна и начал, несмотря на поздний час, громко и настойчиво насвистывать. Звуки раздавались эхом в ночной улице и умолкли, только когда он вошел в холодный подъезд вдовы Кустерер.
