Так и работа остановлена, и есть не хочется, и сон отлетает, и одна только мысль о собаке, и жизнь без такой собаки как-то даже и вовсе не нравится.
И вдруг нежданно-негаданно приходит из Васильевского Илья Старов и ведёт на поводке Соловья.
Вот тут-то и приходится мне просить поверить невероятному.
Только единственный раз, год тому назад, был я у этого Старова на охоте за русаками, от Загорска это село вёрст восемнадцать.
Мы убили в Васильевском за день двух русаков и ночевали у Старова. Хорошо помню, что железка горела, и ребятишки лежали возле железки, и Соловей растянулся рядом с ребятишками.
И после с тех пор мы не бывали в Васильевском. А через год Соловей за лисой прибежал в окрестности Васильевского и, когда ночью опомнился или, может быть, просто загнал лисицу в нору, вспомнил Васильевское, разыскал в нём дом Старова и лёг на сено в сарае. Утром Старов и нашёл его в сарае и не повёл его ко мне в тот же день только потому, что Соловей на ноги не мог наступить.
Топографическая память — способность запоминать расположение предметов, особые приметы местности, пройденный путь. Она необходима, чтобы ориентироваться в лесу, в городе. Это качество совершенно необходимо путешественникам, охотникам, грибникам, не позволяя им заблудиться. Охотничья собака также должна быть наделена такой памятью, чтобы после погони за добычей возвращаться к хозяину.
Когда гончая собака гоняет лису, охотник должен угадать путь, по которому побежит жертва, и встать ей навстречу для верного выстрела — «подстоять». Когда охота кончается, свору гончаков созывают горном или рожком: охотник трубит, собаки слышат сигнал и прибегают. Но некоторые собаки «не позывисты» — они такие азартные, что их трудно оторвать от погони за зверем.
Барсук — средних размеров приземистый обитатель южных лесов и степей, отдалённый родич куницы. Верх его тела серебристо-серый, низ почти чёрный, на белой короткоухой голове чёрная продольная полоска. Его короткие лапы с мощными когтями — ими он роет в мягком грунте сложные норы. Барсучья семья живёт дружно на одном месте и за многие десятилетия устраивает под землёй целый разветвлённый лабиринт со многими выходами, длинными ходами, тупыми отнорками и гнездовыми камерами. Барсуки в норах укрываются на день, а зимой залегают в спячку. Иногда на окраине барсучьего «городища» поселяется лиса, чтобы вывести потомство. Барсуки не любят такое соседство: они сами очень чистоплотные, а лиса у выхода из норы устраивает свалку из костей и перьев съеденной добычи.
В старину на Руси были особые меры длины: верста (приблизительно 1 км), сажень (около 2 м), аршин (72 см), вершок (4,5 см). Они не имели строго фиксированных значений: в разное время и в разных местах их применяли по-разному. Современная десятичная система (километры, метры, сантиметры) введена в ХХ веке, зафиксирована металлическим эталоном.
Охотничья собака в поисках добычи или в погоне за ней за время охоты набегает многие километры. И какой бы выносливой и тренированной она ни была, к концу дня её силы оказываются на исходе. Собака едва тащится за хозяином, повесив голову и тяжело дыша: охотники говорят — собака «чистит шпоры». Дома, наевшись, она заваливается спать.
В одном совхозе было. Пришёл к директору знакомый китаец и принёс подарок. Директор, Трофим Михайлович, услыхав о подарке, замахал рукой. Огорчённый китаец поклонился и хотел уходить. А Трофиму Михайловичу стало жалко китайца, и он остановил его вопросом:
— Какой же ты хотел поднести мне подарок?
— Я хотел бы, — ответил китаец, — поднести тебе в подарок свой маленький собак, самый маленький, какой только есть в свете.
Услыхав о собаке, Трофим Михайлович ещё больше смутился. В доме директора в это время было много разных животных: жил кудрявый пёс Нелли и гончая собака Трубач, жил Мишка, кот чёрный, блестящий и самостоятельный, жил грач ручной, ёжик домашний и Борис, молодой красивый баран. Жена директора Елена Васильевна очень любила животных. При таком множестве дармоедов Трофим Михайлович, понятно, должен был смутиться, услыхав о новой собачке.
— Молчи! — сказал он тихонько китайцу и приложил палец к губам. Но было уже поздно: Елена Васильевна услыхала слова о самой маленькой во всём свете собачке.
— Можно посмотреть? — спросила она, появляясь в конторе.
— Собак здесь! — ответил китаец.
— Приведи.
— Он здесь! — повторил китаец. — Не надо совсем приведи.
