«Рассказы о привидениях» («ghost stories») – литературный жанр, известный с древнейших времен. Истории о призраках можно найти в книгах античных писателей, в устных народных сказаниях и даже в свитках Древнего Египта. Вполне вероятно, что существование привидений смущало и увлекало человека во времена, когда письменность еще не была изобретена. Английский писатель и историк Монтегю Родс Джеймс посвятил этому жанру все свои художественные произведения, став крупнейшим мастером «рассказов о привидениях». Его творчеством восхищались Говард Филлипс Лавкрафт, Кларк Эштон Смит, Хорхе Луис Борхес и Стивен Кинг. Многие его рассказы были экранизированы, а имя автора неизменно появляется во всех списках наиболее значимых писателей, творивших в жанре мистики.В настоящее издание вошли избранные рассказы о привидениях М. Р. Джеймса, каждый из которых представляет собой безусловный шедевр малой прозы.
Montague Rhodes JAMES
© С. А. Антонов, перевод, комментарии, 2021, 2023
© Л. Ю. Брилова, перевод, 2021, 2023
© Н. Я. Дьяконова (наследник), перевод, 2023
© А. А. Липинская, перевод, 2021
© Е. В. Матвеева, перевод, 2023
© Н. Ф. Роговская, перевод, 2023
© В. А. Харитонов (наследники), перевод, 2023
© Издание на русском языке, составление. ООО «Издательская Группа „Азбука-Аттикус“», 2023
Издательство Азбука®
Сен-Бертран-де-Комменж – захудалое селение на отрогах Пиреней, недалеко от Тулузы и в двух шагах от Баньер-де-Люшон. До революции там располагался епископский престол; имеется собор, который посещает немало туристов. Весной 1883 года в этот старомодный уголок (не насчитывающий и тысячи жителей, он едва ли заслуживает названия «город») прибыл один англичанин, выбравшийся в Сен-Бертран-де-Комменж специально, чтобы посетить церковь Святого Бертрана. Он был из Кембриджа, гостил в Тулузе, где оставил в гостинице под обещание на следующее утро к нему присоединиться двоих друзей, не таких страстных археологов, как он сам.
Как бы то ни было, англичанин (назовем его Деннистон) вскоре с головой ушел в свои записи и фотографии и перестал обращать внимание на причетника. Бросая в сторону причетника случайный взгляд, Деннистон каждый раз заставал его либо жмущимся к стене, либо сидящим в согбенной позе на одной из роскошных алтарных скамей. Через некоторое время Деннистон почувствовал неловкость. В голову полезли подозрения: что он задерживает старика, которому пора на déjeuner[1], что его считают способным сбежать с вырезанным из слоновой кости посохом святого Бертрана или с пыльным чучелом крокодила, которое висело над купелью.
– Может, вам хочется домой? – спросил он наконец. – Мне больше не потребуется помощник; если желаете, можете меня запереть. Работы осталось еще часа на два, а вы, кажется, озябли.
– Боже упаси! – воскликнул старичок, которого это предложение почему-то повергло в неописуемый ужас. – Такое просто немыслимо! Оставить месье в церкви одного? Нет-нет, мне все равно, я посижу и два часа, и три. Позавтракал я плотно, одет тепло; спасибо месье за заботу.
«Ну дружочек, – подумал Деннистон, – сам напросился. Я предупреждал».
К исходу второго часа все – и алтарные скамьи, и громадный ветхий орган, и алтарная преграда епископа Жана де Молеона, и остатки витражей и шпалер, и содержимое сокровищницы – было самым тщательным образом изучено; причетник меж тем ходил за Деннистоном по пятам и при каждом шорохе, каковые неизбежны в обширных пустых помещениях, дергался, как укушенный. А шорохи порой случались странного свойства.
«Однажды, – рассказывал мне Деннистон, – на самом верху башни отчетливо послышался тонкий, звонкий, как металл, смешок. Я бросил испытующий взгляд на причетника. Он побелел как полотно. „Это он… то есть… никого нет; дверь заперта“, – выдавил он из себя, и мы добрую минуту не сводили друг с друга глаз».
И еще один случай заставил Деннистона задуматься. Он изучал большую темную картину, что висит за алтарем, – одну из серии, живописующей чудеса святого Бертрана. Композиция картины почти неразличима, но снизу имеется латинская надпись, гласящая:
