К причалу уже бежал, чувствуя, что лед под ногами проваливается все глубже. Быстро выбросил на сушу велосипед, пешню и ящик, оттолкнулся и… вновь провалился! В последний момент успел ухватиться за поручень причала и ценой неимоверных усилий все же выполз на берег. Сзади бушевала открытая вода.
— Нет, не возьмешь, еще поживем! — крикнул Сергей стихии и закрутил педалями.
Дома, сняв сырую одежду, он принял горячую ванну, стакан водки с перцем и уснул крепким сном. А на утро, как ни в чем не бывало, отправился на работу…
Монголия — и рыба? Сочетание невероятное! Для обывателя Монголия — это, прежде всего, пустыня Гоби. Но те, кто бывал в Монголии, знают, что это не так. Вся северная часть страны испещрена полноводными горными реками, а поскольку монголы рыбу не едят, то ее там предостаточно.
За время службы в Улан—Баторе мне посчастливилось много времени провести на реке Тола. На ее берегу находился запасной район нашей части, в котором, по долгу службы, я прожил не одно лето.
В Толе три сорта рыбы. Хариусы, сантиметров до сорока, от наших отличаются фиолетовым отливом чешуи. Ленки, цветом похожие на форель, такие же бурые и пятнистые, но на боках несколько больших ромбовидных розовых пятен. Эти — покрупнее, сантиметров до шестидесяти. И таймень. О нем отдельный разговор.
На рыбалку выходим рано утром. Река небольшая и не маленькая — в самый раз. Вода чистая. Течение страшное. На каждом шагу водовороты, ямы, буруны, поваленные деревья…
Захожу по колено в воду и запускаю крючок с искусственной мухой без грузила по течению. Когда муха исчезает из вида — дерг! Внезапное возбуждение, руки трясутся. После нескольких секунд оживленной борьбы с травлением лески рыба быстро сдается. Хариус! Сорок сантиметров, граммов семьсот… Красивый, фиолетовый, с огромным спинным плавником.
Иду вниз. На каждом шагу чудесные места. Огромные буруны, камни, деревья. Еще один хариус, примерно с полкилограмма. Наконец течение слегка ослабевает. Несколько затопленных деревьев, глубоко. Сам не осознавая как, чувствую, что на крючке рыба. И совсем не сопротивляется. Мгновение — и она на берегу. Ленок!
Всего тридцать сантиметров и около четырехсот граммов весом. Но красивый, коричневый, розовые ромбы выразительны, как печати. Иду от куста к кусту. Ничего. Говорю себе:
— Ну, еще дюжина забросов, и пора возвращаться в лагерь. Десятый заброс. Несильный рывок. Рыба бросается, но потом сразу перестает сопротивляться.
Снова ленок. На сей раз сантиметров сорок и грамм семьсот.
Поваленное дерево. Спускаюсь к воде, не могу размахнуться удилищем, швыряю наживку под кусты, недалеко, метра на три. Солнце пронизывает воду, я вижу, как крутится муха. Удерживаю ее некоторое время. Течение просто сумасшедшее.
И вдруг у мухи мелькает тень. Рывок! Рыба извернулась, схватила наживку и теперь бешено рвется. С большим трудом ее подтягиваю под ветками. Под стволом дерева. Поднимаю удилище, хватаю под жабры. Полуметровый ленок. Весит килограмма полтора.
С триумфом тащу рыбу. Брод, отмель, несущаяся вода. Снова что-то дергается. Вытаскиваю ленка, но уже поменьше. Возвращаюсь к лагерю. Прохожу пару сот метров, течение здесь поспокойнее. У самого берега берет еще один, из-под кустов вытаскиваю следующего. Затем один срывается: жаль, он был большой.
Прибежал посыльный, доложил, что рота строится на обед.
Что делать!? Служба превыше всего!
Отправляю бойца с уловом на полевую кухню, сам же иду проверять личный состав.
С утра туман, как молоко, им залита вся долина, и даже неизвестно, что там вверху — солнце или дождь? Едем на ГАЗ-66 вниз по течению. Река причудливо вьется, выглядит она просто чудесно. Останавливаемся неподалеку от устья Толы. Место неописуемой красоты. Долина зажата между отвесными скалами. И сразу же большая река Орхон. Бросаю блесну туда, где сливаются обе реки. Начинаю вращать катушку. Идет тяжело: блесна вращается, а течение сильное.
И вдруг — зацеп. Опасаясь за блесну, дважды дергаю спиннингом. И через мгновение как бы далеким эхом до меня доходят два ответных слабых рывка.
Электризующие искры по всему телу! Несколько раз энергично вращаю рукоять. В сорока метрах от меня бурун и рыбий хвост. Мечта рыболова — крупная рыба! Кручу катушку. Потом слегка отпускаю леску. Помогло.
Таймень оторвался от мест, поплыл по течению. Теперь он дергает сильнее. Снова даю ему пару метров. Новая проблема: он дает сматывать леску. Поднимаю удилище. Потом быстро опускаю и тут же кручу изо всех сил. Снова медленно поднимаю…
Рыба постепенно перемещается вверх против течения. Но подтягивать трудно, мешает ее сопротивление плюс сильное течение. В полутора десятках метров от меня таймень всплывает на поверхность. Пару раз дергает огромной головой. И уже, совсем рядом, делает несколько прыжков. Но отскакивает недалеко, я тут же пресекаю все попытки.
Таймень у берега. Втаскиваю его на мель. Прыгаю к нему. Пробую ухватить под жабры. Он выворачивается, но так измучен, что даже не пробует бежать.
