Когда колдовство – это просто ремесло, которым добываешь средства на жизнь, вряд ли тебе придется столкнуться с великим злом и великим добром. Но и маленькое зло и маленькое добро тоже порождают проблемы? И добро, может быть, чаще, чем зло.
Сборник открывается вторым рассказом об Алой, потому что первый входит в сборник «Петербургские волшебники».
Второй рассказ об Алой
Комната была светлой, несмотря на отсутствие окон, и маленькой. Но в ней почти совсем не было мебели: стоял стеклянный стол на металлических толстых ножках, два офисных стула и больше ничего, и от того она казалась больше. Да – на столе, совсем не подходивший к общей обстановке, высился старинный в стиле модерн хрустальный кувшин и стоял совсем уж неуместный обычный граненый стакан. Оба стула были заняты. На них сидели два ухоженных мужчины в дорогих костюмах: тот, что помоложе, носил светло-серый тонкой шерсти, тот, что постарше – темно-синий льняной. Еще в комнате стояла женщина с усталым несчастливым лицом. Самым же удивительным в комнате была единственная дверь – сложная, сейфовая, со множеством замков, каждый из которых запирался особым электронным устройством. И все они были заперты.
-Анна Иовна, – скучающим голосом говорил молодой мужчина, – мы сделали Вашей клиентке очень выгодное предложение. Мы убедительно просим ее еще раз подумать. И, кстати, почему она сама не пришла?
– Она в больнице. У мужа.
– Да, я слышал, неприятная история. И все-таки, пусть она еще раз подумает. У нее ведь маленькие дети, а муж еще долго не встанет.
– Возмещение, которое вы предлагаете, просто смехотворно. Фирма стоит гораздо больше, – неубедительным тихим голосом сказала женщина.
– Цена бизнеса – это такая хрупкая материя, – сказал молодой мужчина. – Сегодня дело стоит много, завтра уже ничего не стоит. Сегодня человек здоров и весел, а завтра у него глиобластома, скажем…
Анна Иовна вздрогнула и тронула пальцами левой руки висок.
– Вот-вот, – продолжал молодой человек. А начинается все с банальной головной боли.
И тут женщина улыбнулась.
– Вы читали рассказ Стругацких "Шесть спичек"? – спросила она неожиданно веселым голосом.
– Нет, не читал.
– А Вы? – обратилась Анна Иовна к старшему мужчине.
Тот отрицательно покачал головой.
– Очень жаль. Если бы вы читали этот рассказ, вы бы, может быть, что-то поняли. А что касается моей клиентки, она не намерена снижать требуемую сумму.
Молодой человек пожал плечами и тут заговорил старший:
– Напрасно она это делает. Мы думали, она уже поняла, что существуют в этом мире силы, которых следует опасаться и от которых не помогут никакие связи. – Он протянул руку и кувшин наклонился. Широкая струя воды полилась в стакан, мелкие брызги заплясали вокруг него по столу. Когда стакан наполнился, старший мужчина согнул указательный палец и стакан, оставляя мокрые разводы на идеально прозрачной столешнице, двинулся к его руке. Мужчина выпил и взглянул на Анну Иовну.
– Все-таки жаль, что Вы не читали Стругацких, – все с той же улыбкой сказала она.
Молодой человек вскипел:
– Причем тут Стругацкие! – воскликнул он некрасивым фальцетом.
– Да притом, что рассказ этот, собственно, о том, что не следует применять сверхъестественные способности там, где можно обойтись обычными способами. Просто заплатить деньги. Кстати, обследование показало, что никакой глиобластомы нет. – Анна Иовна повернулась и вышла из комнаты.
– Дверь! – все тем же некрасивым фальцетом закричал молодой человек, – кто нажал на кнопку? – и растерянно посмотрел на старшего мужчину. Тот расслаблено (слишком расслабленно – с ужасом подумал молодой человек) сидел на стуле, глядя на кувшин, в котором, гордо венчая чрезвычайно длинный стебель, благоухала алая тысячелепестковая роза дивной красоты.
1. Ясень
– Не знаю, сможешь ли ты мне помочь. Я хочу стать человеком! – в устах любого другого посетителя эта просьба могла означать, что угодно. Он мог хотеть стать богачом, или копейщиком в войске Его Величества, или известным на всю страну оружейником. Но этот – этот хотел именно того, о чем просил. Все дело в том, что человеком он не был.
Алая внимательно оглядела сидевшего перед ней на крепком дубовом табурете мужчину (Алая всегда сажала пришедших к ней женщин в ивовое плетеное кресло, а мужчин – на дубовый табурет). Бледная кожа, красноватые блики на радужке глаза, запавшие жилки на руках и шее… Несомненно, просивший не был человеком. Он был вампиром.
– Я люблю ее, – еще раз сказал мужчина и посмотрел на Алую так, как будто это что-то меняло. "Конечно, любишь, – подумала колдунья, – все вампиры любят девственниц, кровью которых решили полакомиться. В этом-то весь смак".
Вампир вздрогнул под ее неласковым взглядом:
– Ты не понимаешь. Это не та любовь, что обычно. Это другая. Я хочу стать человеком.
– А что это, по-твоему, быть человеком? – медленно с расстановкой спросила Алая.
– Чувствовать тепло ее тела, и чтобы она чувствовала тепло моего тела. Просыпаться с ней на рассвете и не убегать под землю. Услышать, как бьется плод в ее чреве. Вырастить детей вместе. Состариться и сидеть рядом у камина. И мечтать, что я умру первым. А если первой умрет она, знать, что и моей опостылевшей жизни скоро придет конец, и тогда мы встретимся.
