– Куда? – бабушка не поверила услышанному. – К крестнице поехала, а не к тебе?
– Ну, да. Пусть едет, она ее больше любит, чем меня.
– Ну, зачем ты так говоришь? Она тебя любит. А когда вернется, то привезет тебе хороший подарок, – бабушка успокаивает внучку.
– Если любит, то где она? Видишь, даже на день рождения ко мне не приехала и подарок после подарит. Но день рождения у меня сегодня, а не в другой день. Да и зачем мне ее подарок, если у меня теперь ни мамы, ни папы нет! Бабушка, почему я должна жить здесь? Заберите меня, пожалуйста. Я хочу быть с папой и с вами. У ребенка должен быть родитель, хотя бы один. А у меня совсем никого нет.
– Мы не можем, – грустно прозвучал ответ. – К сожалению, пока не можем. Суд не разрешит, понимаешь? Ты немного подрасти, и тогда сможешь вернуться к папе сама. Хорошо? Не плачь, моя девочка, не плачь. Совсем скоро зимние каникулы, мы приедем за тобой. Будем вместе наряжать елку, повесим красивые гирлянды. Затем пойдем на Новогоднее и Рождественское представление. Все твои каникулы у нас уже расписаны до минутки. Не волнуйся, солнышко, жди и помни – мы тебя очень любим. И ждем. До скорой встречи, золотце мое.
Разговор с любимой бабушкой не принес облегчения. Положив телефон на столик, Надя еще раз пожалела о том, что взрослые никак не могут договориться между собой, и сделать все для того, чтобы ей было хорошо. Как плохо, когда тебя делят, и не спрашивают твоего мнения. Горестно вздохнув от безысходности, она включила ночник, легла в постель.
Девочка долго лежала без сна и думала о своей нелегкой жизни, и о том, что давным-давно никто ее не целует на ночь. Когда наконец-то пришел сон, она вдруг увидела, как Ангелочек волшебно замерцал в тусклом свете ночника, улыбнулся ей, поднял повыше трубочку и начал сказочно трубить. Услышав сквозь вязкий сон нежный, медленный, спокойный, неземной звук, Надя заулыбалась.
К ней пришла сладкая мысль, что очень скоро каникулы, и она вновь поедет к папе. Туда, где ее любят и ждут. А волшебный Ангелочек, по ночам играя только для нее, поможет ей прожить оставшиеся длинные, тусклые дни. И как хорошо, что ей сделали такой подарок. Она теперь не так одинока в огромном холодном мире, где так много людей. Но рядом с тобой никого нет. Пустота.
За окном тихо падал снег, одевая белым пушистым покрывалом землю. И лишь грустная неяркая луна смотрела в окно на спящую девочку, разделяя с ней одиночество.
Этот рассказ о прошлом. О той войне, которая унесла миллионы жизней нашей страны. И, к счастью, у нас еще живы люди, которые помнят Великую отечественную. Для того, что и мы знали и помнили, как это страшно, когда идет война, я расскажу небольшую историю из жизни Нины Яковлевны. Она выросла в Крыму, в Феодосии. И 1942 год помнит хорошо, ей тогда было 14 лет.
В оккупированном немцами Крыму царил постоянный страх и голод. Когда отступали из Феодосии последние советские солдаты, многие из них были ранены, и лежали вдоль дороги, истекая кровью. Помощи ждать было уже неоткуда. Фашисты, входившие в город, методично, равнодушно, как запрограммированные роботы добивали обескровленных несчастных солдат, вгоняя штыки в их живот. Над этой дорогой стоял стон, крики от боли и смертельного ужаса. Дети, и Нина в том числе, сидели в кустах над дорогой, и сами дрожали от страха, наблюдая за этой страшной картиной.
Затем, за город, в сторону противотанкового рва потянулись мирные жители Феодосии под охраной фашистов. Там, на краю этого рва, начали расстреливать евреев. В основном это были женщины с детьми. Кому-то из деток давали яд, они, молча падали в глубокую яму. А кто-то, прижимаясь к маме своим тельцем, и ища у нее защиты, был расстрелян из пулемета. Педантичные немцы забрасывали трупы землей и дежурили у этой братской могилы еще несколько дней.
И если кто-то из малышей, прикрытый мамой от пули начинал выползать из-под горы трупов, в них снова стреляли. Теперь уже прицельно, чтобы наверняка. Машина смерти действовала круглосуточно. За этими страшными событиями, прячась от фашистов, со всех сторон наблюдали детские глаза. Дети тогда рано взрослели, и самое главное – запоминали все, что творилось в городе.
Когда в Феодосии начался страшный голод, немцы разрешили отремонтировать одно рыболовецкое судно, чтобы ловить рыбу. Но в море, дальше порта немцы выйти не разрешали, боялись, что русские моряки непременно нападут. А в грязном от бензина и солярки порту, где фашисты мыли машины и танки, рыбы тогда не было, она ушла в чистое море. Только веселые дельфины доверчиво плавали у берега, и дети любовались на их прыжки. Немцы приняли решение ловить и есть дельфинов, чтобы не умереть с голода.
