В тот сентябрьский день он приехал на пляж Таннэ довольно поздно. Часов в шесть вечера. Начинало смеркаться. Обычно в это время там уже никого не было. Погода была еще довольно теплой, но купальный сезон давно закончился. Алекс подошел к лавочке, на которой любил иногда сидеть и смотреть на озеро. Лавочка стояла под огромной раскидистой ивой, ветви которой ниспадали к самой воде. Алекс увидел, что на ней кто-то сидит, хотел повернуться и уйти. Но что-то заставило его подойти поближе. Он уже потом понял что. Поза женщины. Удивительно красивая и в то же время очень естественная. Женщина полулежала на скамейке, опершись полусогнутой рукой о ее спинку. Как на оттоманке. Ее длинные черные волосы почти закрывали лицо. Эта изящная женская фигура под водопадом зеленых веток ивы была настолько живописна, что просилась на полотно художника-романтика.
Алексу очень захотелось увидеть лицо незнакомки. Он почему-то был уверен, что оно должно быть интересным. Когда, услышав его шаги, женщина обернулась, он понял, что не ошибся. Лицо было под стать позе и фигуре – ярким и запоминающимся. Как у мадонны с картины Мунка из музея в Женжене, где он проработал столько лет. Только, пожалуй, женщина на лавочке была моложе. И главное, выражение лица у мадонны было страдающее, а у незнакомки – искаженное страхом. А тут еще Барди – подбежал к лавочке и давай тереться о нее боком. Была у него такая манера. Алекс решил, что девушка испугалась собаки. Все-таки Барди – пес здоровый. Не все же знают, что колли чаще всего совсем не злые, даже наоборот – ласковые.
– Не бойтесь, он совсем безобидный, старый. Расчесываю его редко, вот он и чешется обо что ни попадя, – неловко начал он извиняться.
Видя, что девушка вскочила и собирается уйти, Алекс попытался ее остановить.
– Что вы, что вы, я сейчас уйду, сидите.
Алекс увидел, что она едва сдерживает слезы. Он совсем растерялся и попытался преградить ей дорогу.
– Стойте, куда же вы? И извините ради бога, что я вас так напугал, – от неловкости он стал многословным и говорил первое, что приходило в голову.
– Пропустите меня! – сказала девушка и вдруг разрыдалась.
Алекс не знал, что делать. Они стояли друг против друга. Девушка даже не делала никаких попыток перестать плакать. Наоборот. Ее плач все больше напоминал истерику. Алекс взял ее за руку, подвел к скамейке, усадил и, достав из кармана платок, протянул ей. Она долго еще не могла успокоиться, а когда затихли рыдания, Алекс увидел, что ее всю трясет, как от холода. «Вот разнервничалась, видно, парень не пришел на свидание. И пожалуйста – уже трагедия», – подумал Алекс. А вслух сказал:
– Вы замерзли? Разрешите предложить вам чашку чая. Здесь рядом, в двух шагах кафе. Пожалуйста, не отказывайтесь. Я чувствую себя виноватым. Я так вас напугал. Очень прошу, пойдемте… – настаивал Алекс, сам удивляясь, зачем он это делает.
Он думал, что девушка откажется или, во всяком случае, ее придется долго уговаривать. Но, к его удивлению, она сначала внимательно посмотрела на него, как будто пытаясь что-то понять, а потом утвердительно кивнула.
В кафе, находившемся прямо на берегу озера, они сели не в павильоне, а за столик на улице, подальше от яркого света. Алекс решил, что так лучше, ведь лицо у девушки было заплаканное. Пока ждали официанта, он исподтишка рассматривал незнакомку. «Цыганка! – осенило Алекса. – Конечно. Вон и одежда у нее какая-то помятая и несвежая. А потом эти длинные черные волосы… Конечно, цыганка. Может, она на лавке спать собиралась. От табора отбилась, что ли…» В это время девушка буквально впилась взглядом в соседний столик, заставленный тарелками. «Голодная!» – понял Алекс.
– Не знаю, как вы, а я проголодался что-то. Сейчас самое время поужинать. Раз уж мы здесь, не откажитесь составить мне компанию, – как ему показалось, он удачно замаскировал предложение накормить ее.
– Хорошо, я согласна. Только вы сами закажите что-нибудь, на ваш вкус, – впервые с момента встречи девушка заговорила.
Голос у нее был сильный, низкий, немного гортанный. Говорила она по-французски неплохо, но с явным акцентом.
– Кстати, давайте познакомимся, – и Алекс назвал свою фамилию.
– Алека, – ответила девушка.
– Вы знаете, а ведь мы с вами тезки. Потому что мое имя Александр. Ну, на французский манер – Алекс. А у вас интересное имя, я никогда такого не слышал, – удивился он.
Алекс надеялся, что девушка скажет, откуда она. Хотя после того, как она назвала свое имя, у него почти не оставалось сомнений в том, что перед ним цыганка. Но Алека промолчала. Тогда он попытался поддержать наконец-то начавшийся разговор.
– Знаю, что есть мужское имя – Алеко. В детстве мне дед читал одну поэму, в которой так зовут главного героя.
– Да, у Пушкина в его «Цыганах».
– Надо же, вы знаете. Вы что, русская? А я, честно говоря, думал, что цыганка.