В казино сначала мы были вместе, переходили от одного стола с рулеткой к другому. Анита дурачилась, смеясь, ставила то на четные, то на нечетные, потом, проиграв, поставила все фишки на ноль и опять проиграла. На сей раз довольно значительную сумму. Я никогда не любил играть. А сейчас мне тем более было не до игры. Хотелось остаться с Анитой наедине, а в залах было полно народа. Я попытался уговорить ее пойти в бар отеля, выпить бокал вина. Но Анита как раз уселась у столика, где играли в блэк-джек. Она заявила, что я явно не игрок, а поэтому не должен мешать ей. Мы договорились, что я покурю и выпью чего-нибудь в баре, а потом вернусь за ней. Но не раньше, чем через час. Я согласился. А что мне оставалось делать?
Через час я вернулся за Анитой, и мы отправились в Женеву. В машине по дороге домой она опять была более чем любезна, уже откровенно кокетничала и, прощаясь, взяла с меня слово, что завтра я непременно приду к ним опять на ужин.
Я согласился, меня уже по-настоящему влекла эта женщина, и на следующий день вновь звонил в дверь знакомой квартиры. Сценарий вечера с точностью повторил вчерашний: Грегори за ужином был оживлен и любезен, Анита разговаривала мало, что не мешало ей бросать на меня исподтишка довольно откровенные взгляды. После ужина Грегори заявил, что устал, а Анита попросила меня отвезти ее в Дивон. Начав играть, она опять отправила меня в бар. По дороге назад, в машине, Анита несколько раз, будто невзначай, дотронулась до моей руки. Но когда, провожая, я попытался ее обнять, то она со смехом вырвалась и, убегая, крикнула: «До завтра! Ждем вас на ужин!» На следующий день, когда мы вернулись в Женеву, Анита, зайдя в подъезд, на минуту прильнула ко мне и поцеловала. Так продолжалось несколько дней. Мне было уже ясно, что Анита страстный игрок. Я говорил себе, что с самого начала мне была отведена роль лишь ее личного водителя, с которым она каждый день отправлялась в Дивон. И давал себе слово вечером не идти на ужин. Но наступал условленный час, и я вновь звонил в дверь квартиры Херстов, убеждая себя в том, что Анита искренне увлечена не только игрой, но и мною.
Через неделю, когда мы, подъехав к их дому, уже страстно целовались в машине, я предложил завтра не идти в казино, а отправиться ко мне в отель.
– Ну что же, может быть… Посмотрим, – Анита посмотрела на меня так, что у меня сначала замерло, потом учащенно забилось сердце. – Посмотрим…
Она еще раз нежно поцеловала меня и вышла из машины. Дверь подъезда уже закрылась за Анитой, а я все сидел, пытаясь справиться с волнением. «Неужели?! Наконец-то!»
Когда я вернулся к себе в отель, меня ждала телеграмма от моего начальника. «Срочно прибыть Париж. Завтра важная встреча. Обсуждается ваш проект». Всю ночь я не спал, сочиняя ответную телеграмму в архитектурное бюро. Я пытался придумать хоть какое-то оправдание для того, чтобы задержаться еще на несколько дней в Женеве. Но утром мне позвонил коллега, с которым мы вместе готовили проект. Оказалось, что он свалился с воспалением легких и не может быть на встрече. Кроме меня некому было встречаться с заказчиком.
Оливье замолчал…
– Ты вернулся в Женеву? – Флоранс не выдержала первой.
– Нет, не получилось. Заказчику что-то не понравилось в проекте, пришлось переделывать. На работу и согласование ушло почти два месяца. Я все-таки поехал в Женеву, пошел к их дому. Табличка с именем по-прежнему красовалась на двери, но никто не отвечал на звонки. Я приходил несколько вечеров подряд…
– И вы так никогда больше не встретились? – на этот раз вопрос задала Светлана.
– Как ни странно встретились и не так давно, – усмехнулся Оливье. – Но это уже неинтересно.
– Интересно! – чуть не хором воскликнули Флоранс и Светлана.
– Женщины – очень разные, но всех их объединяет одно качество: любопытство, – с улыбкой заметил Оливье. – Мужчине было бы все равно: встретил или не встретил. Главное, что ничего не произошло между нами тогда. А остальное, разве имеет значение? Ну да ладно, слушайте