Владислав Улаханов отслужил в рядах русской армии. Как Лермонтов, добровольцем сражался на Кавказе. Получил звание, обеспечившее дворянский титул. Попробовал амплуа солирующего скрипача, баритона на клиросе и еврейского портного. В настоящее время испытывает свои силы в качестве куплетиста, фельетониста, автора нетленки, сценариста. Рассказы написаны в жанре эксцентричного юмора. Сборник будет интересен читателям от 25 до 54 лет, преимущественно мужского пола.
Протопов третий год сидел на пенсии. Пенсия была высокая на фоне старух и стариков, но очень низкая на фоне моложавых спортивных пареньков и губастых блондинок. Прикидывая стоимость автомобилей, на которых они ездят, Протопов делал вывод, что смог бы тоже приобрести такой же, но примерно годам к семидесяти. Несмотря на то, что он не мог устроиться на престижную, в общественном мнении, работу, на которой есть отдельный кабинет, машина с водителем, заискивающие взгляды подчинённых, и даже несмотря на то, что работал на отстойной, по мнению большинства, работе – охранником в продуктовом магазине, он всё равно не жалел об увольнении из полиции.
Первое время Протопов с ужасом подскакивал по утрам, думая, что проспал на службу. Потом долго ещё хронометрировал: в 9:00 – развод, в 11:00 – совещание, с 13:00 – работа с гражданами, в 14:00 – планёрка, в 19:00 – отчёт за день, с 22:00 – дежурство.
Работая в магазине и встречая разных знакомых, часто читал в их взглядах презрение или жалость. Некоторые делали вид, что не замечают его, чтобы не здороваться. Но если он проявлял настойчивость: догонял и приветствовал, – то многие изображали радость, даже обнимали. «Люди неискренни как в своём презрении, так и в своём радушии», – сделал вывод про себя Протопов.
Однажды он встретил опера из отдела по экономическим преступлениям. Оказалось, что он тоже на пенсии. В отличие от других, сам первый поздоровался. Вышли покурить. Поговорили. В лоб предложил работу в своём охранном агентстве. Зарплата в два раза выше, чем в магазине. Дал время подумать. Оставил визитку и уехал на «Крузаке».
Две ночи Протопов не спал. Снились дурацкие сны. Вспомнилась нервотрёпка на работе. Кратковременные вспышки счастья от раскрытых преступлений. Единение коллектива. Эмоциональные застолья под колбасу с водкой. Потом тягучие будни. Серость кабинетов, вонь от старой мебели, папок и стен.
Про обэпника, предложившего работу, ходили разные слухи. У него, якобы, был кабинет на вещевом рынке, где торговали граждане СНГ… и он там… «…гладил котят у старух», – трансформировал сплети Протопов. Или часто в обеденное время на служебной машине уезжал с кавказцами в неизвестном направлении. Их видели в пафосном ресторане на набережной… «…где они кормили хлебом голубей», – дополнял, опережая, Протопов.
Все негативные оценки и холодящие кровь истории о людях – это пережиток полицейской профессии, понимал Протопов, поэтому старался составлять о людях своё личное представление.
Через три дня Протопов приехал в агентство, предварительно сообщив по телефону о своём согласии.
Директор встретил его на улице перед входом. В хорошем настроении и костюме. На рукавах запонки и галстукодержатель из металла жёлтого цвета с прозрачным камнем.
Не заходя в офис поехали в магазин. Директор купил Протопову туфли, костюм, с этикеткой иностранного производителя, ручку с логотипом известного бренда и галстук. Привёз в офис. Посадил в свой кабинет, вывалил на стол кучу папок со словами: «Давай разгребай за три – четыре дня, и в бой!»
Первая эйфория от счастливого предложения начала проходить на второй день. Документооборот в плачевном состоянии. Низкая исполнительская дисциплина. Коллектив молодой, необученный. Хроническое невыполнение поставленных сроков, что в полиции очень жёстко каралось. Начали закрадываться сомнения о целесообразности смены работы. В супермаркете – никакой ответственности и минимальный риск.
Если видишь, что здоровые парни выпивают алкогольную продукцию с прилавка, жмёшь вызов охранного агентства, если маленькая девочка или мальчик тырят шоколадку в рукав, вырываешься, как огненный лев, в бой! А что тут?
Ленивые, безынициативные молодые люди после сорока, готовые «присягнуть» на верность рублю. Одновременно заискивающие и осуждающие всё, что связано с достатком, обеспеченностью и роскошью.
Несколько раз проводимые мероприятия агентства заставили улыбнуться и даже посмеяться Протопова.
По стечению обстоятельств в город приехали одновременно три знаменитости, которые заказали физическую охрану и сопровождение во время трансфера.
Первым двум достались лучшие в профессии подготовленные спецы, а третьему – известному скрипачу, приехавшему чуть позже, остались два бывших преподавателя: один по классу флейты и второй по хореографии. Впоследствии продюсер музыканта написал претензию, по которой проводилось служебное разбирательство. Читая объяснения, Протопов восхищался охранниками. Один из них (флейтист), обеспечивавший физическую охрану «играющего» инструмента на сцене, громко аплодировал, передавал маэстро цветы от поклонников, на одном из произведений даже прослезился и в заключение поцеловал руку скрипача. «…своим поведением на сцене, кривлянием и фиглярством отвлекал как самого исполнителя, так и публику» – читал текст претензии Протопов.
