— А теперь Зурх продемонстрирует нам свои достижения. Покажет, что за время каникул не только не растерял навыков в левитации второго рода, но и значительно усовершенствовался в умении зависать в форме "пушистого" облака. Приступайте, Зурх, и не забудьте, что облако должно быть по-настоящему пушистым, а не плотным, не скользким и уж тем более — не мокрым.
Сама по себе левитация Зурху нравилась, и третий цикл обучения, когда она являлась профилирующей дисциплиной, оставил у молодого Дракона самые приятные воспоминания, но… эти жуткие трансформации! С которыми у Зурха не заладилось с самого начала — с третьего цикла, когда профессор Взай на глазах у всего курса из мощного обаятельного Дракона вдруг превратился в нелепое маленькое двуногое существо. С бледной кожей и смешной растительностью на шарообразной с едва заметными носиком, ртом и глазками голове. И хотя Зурх знал, что это самая распространённая форма разумных существ в Галактике — не смог скрыть брезгливой жалости к маленькому уродцу. Что, конечно, не осталось незамеченным проницательным профессором, и его упрёк, — стыдно, Зурх! — ещё долго звучал в ушах у молодого Дракона.
Как выяснилось позже, занятия по трансформации с превращения в особенно неприятную (бледнокожую) форму разумных двуногих Взай начал намеренно — в качестве своеобразного теста на ксенофобию. И Зурх его оглушительно провалил. Впрочем — не он один, но другие всё-таки смогли скрыть свою неприязнь, а его профессор заметил. И стал спрашивать с него значительно строже, чем с прочих. Что, разумеется, не только не добавляло любви к занятиям по трансформации, но и бросало нехорошую тень на прежде так нравящуюся Зурху левитацию. Одно дело, зависнув в воздухе, парить в своём истинном облике — крылатого могучего существа — и совсем другое: клубиться аморфным "пушистым" облаком. Чувствуя, как все молекулы твоего тела от окончательного распада удерживаются только флуктуирующим силовым полем. Постоянно меняющиеся параметры которого контролировать очень непросто. Почему Зурх, не любя никаких трансформаций вообще, всё же предпочитал плотные кристаллические образования: лёд, а ещё лучше — камень. Увы, ничему плотному, с точки зрения аборигенов, висеть в воздухе не полагалось, и потому на уроках левитации второго рода трансформироваться приходилось в основном во что-то рыхлое, текучее, рассыпающееся. Чаще всего: в туман, облака, пылинки. К тому же Взай, борясь с остаточной ксенофобией Зурха, не делал ему никаких поблажек, давая самые сложные задания: перевоплотиться, видите ли, потребовал не в абы какое облако, а обязательно в "пушистое"! Самое неуправляемое!
Нечего и говорить, что за всё время каникул ни разу не удосужившийся трансформироваться во что-нибудь менее плотное, чем дождевая лужа, "пушистым" облаком Зурх не стал — освобождённые волевым усилием молекулы его тела образовали не лёгкую ажурную псевдокристаллическую структуру, а, уплотнившись, потекли самым позорным образом. Облако получилось — мокрее не бывает. Да вдобавок, спонтанно возникшая флуктуация расстроила тонкий механизм управления гравитацией, и очень скоро это мокрое облако осело на землю и разлилось мелкой отвратного вида лужей. И если бы Драконы могли краснеть от стыда — лужа наверняка замерцала бы всеми оттенками гнойно-розового цвета. Но и без этого… когда, осознав свой конфуз, Зурх прекратил провальную трансформацию и принял обычный вид, ехидный комментарий профессора он счёл не самым обидным наказанием. А что? За свой глупый промах получить основательную порцию статического электричества, от которого так болезненно топорщатся все чешуйки на коже, будь он хотя бы четырьмя курсами младше, получил бы как миленький. И поделом. Зурх даже пожалел, что давно вышел из того возраста, когда элементарное детское наказание избавило бы его от мучительного стыда — увы, связанное с взрослением Дракона увеличение степеней свободы внешнюю ответственность всё более заменяло внутренней. И, казалось бы, никому не обязанной давать отчёта в своих действиях, прошедший посвящение полноправный Дракон в реальности оказывался скованным столькими внутренними запретами, что становился рабом своей донельзя гипертрофированной совести. Без чего, впрочем, раса Разумных Драконов не могла бы претендовать на роль истинных Повелителей Галактики. А всего вероятнее, овладев способностью аккумулировать электромагнитную энергию и извергать её в виде огненных палящих струй, самоуничтожилась бы в глубокой древности.
