В сборник включены рассказы, написанные в период 2000-2004 гг. – «Судьба», «Витя», «У эскалатора», «Под Смоленском», «Навсегда», «Поход к вечности», «Дочь».
Иссохшие и почерневшие под прямыми солнечными лучами мертвецы густо устилали искалеченными телами огромную желтую пустыню от одной багровой линии горизонта до другой. Некоторые из них, уже почти полностью занесенные холмами едкого песка, изредка напоминали о себе короткой судорогой руки или ноги, у кого они оставались, или лихорадочным встряхиванием разрубленной или проломленной головы.
Он тяжело шагал вслед за ядовитым африканским солнцем на запад по раскаленным до лимонного блеска барханам, постоянно спотыкаясь и проваливаясь в обжигающий песок. Его больше не пугали шевелящиеся мертвецы. Теперь он знал, что в этой проклятой пустыне бывает всякое, и совсем скоро они перестанут обращать на него внимание, все стихнет и станет на свои места. И тогда можно будет спокойно продолжать свой и без того нелегкий путь.
Оборачивался он редко, но всегда с одной только целью – проследить насколько ровной была полоса из его следов от одного бархана к другому, чтобы не сбиться с пути. Он очень устал, последние силы быстро покидали его, и во рту начал проступать сухой металлический привкус крови. Когда один из мертвецов схватил его за ногу, и он беспомощно рухнул на песок рядом с ним, свинцовое изнеможение окончательно сковало ослабевшее тело, и он больше не смог подняться.
Неизвестно откуда появившаяся Смерть попыталась выковырнуть зазубренной косой из его груди душу. Ей это не удалось, и она удалилась, удовлетворившись израненным сердцем неизвестного тяжелораненого солдата всеми забытой войны, который, тем не менее, не дался без боя и, затравленно сопротивляясь, даже несколько раз оторвал ей голову.
Когда Смерть скрылась за горизонтом, он заметил в песчаной пурге маленькую светлую фигуру и вцепился в нее осоловевшим взглядом. Она быстро приближалась, и по мере приближения ее черты становились яснее и четче. Казалось, даже беспощадный удушливый зной сторонился ее красоты и свежести. Ее губы, алые, как воспаленный пустынный закат, не ссохлись, и лицо не обветрилось. Даже походка оставалась ровной и неторопливой, несмотря на бесконечные расстояния, которые ей, по всей вероятности, пришлось преодолеть – бесплодные седые пески раскинулись на тысячи миль вокруг.
Она шла, как будто намеренно не замечая его, умирающего. Он собрал последние силы, встал и бросился вслед за ней.
– Подождите, – сдавленно прохрипел он сиплым задушенным голосом. – Кто Вы? И почему здесь?
– Я твоя Судьба, – ответила она вроде бы равнодушно, но с едва заметным удивлением его неосведомленности. – Не обращай на меня внимания, иди своей дорогой.
– Но разве у нас не одна дорога?! – с изумлением спросил он.
– Все зависит только от тебя. Выбирай.
От девушки тянуло сладостной морской прохладой и утренней свежестью. Как только он подошел к ней, во рту его исчезло столь ненавистное в пустыне чувство жажды, утомленное лицо его оживилось бодростью. Он не захотел уходить от нее, и они продолжили путь вместе.
Через несколько дней на спуске с очередной высокой дюны, невероятно горячей даже для этих мест, полуистлевший морщинистый мертвец, поднявшийся из песка с огромным ножом в руке, ударил им в грудь Судьбу, и зарылся обратно также быстро, как и вылез. Она смиренно приняла удар, не вскрикнув и даже не застонав. Ее тело плавно осело ему на руки. Горячая кровь отчаянно пульсирующими фонтанами выплескивалась на раскаленный песок и запекалась на нем широкими багровыми каплями.
Умирая на руках своего хозяина, Судьба сдавленно прошептала:
– Мне нужна твоя жизнь. Отдай мне ее, пожалуйста.
Она говорила все быстрее и все слабее. Ее руки все нетерпеливее перебирали складки и рукава его одежды. Ее лицо бледнело с каждой секундой. Он испугался. Бросив девушку на песке, он побежал прочь, как и прежде, спотыкаясь и разбивая в кровь локти и колени. Усталость вновь начала одолевать его, в горле пересохло, во рту снова появился противный привкус крови.
Преодолев несколько сот метров, он по обыкновению обернулся, чтобы посмотреть на линию своих следов и выровнять направление пути. Древняя старуха, уже, по-видимому, немало времени преследовавшая его, уперлась в него колючим огненным взглядом.
– Кто вы? – дрогнувшим голосом спросил он.
– Ты оставил меня умирать на песке? Почему?
– Моя Судьба? Ты же мертва! Я сам видел.
– Разве может судьба умереть, пока жив ее хозяин? Я всего-навсего просила разделить на двоих твою жизнь, чтобы успеть дать тебе все, что ты должен был получить прежде, чем за тобой вернется Смерть. Но ты сделал свой выбор. И теперь у нас точно одна дорога. Как ты этого и хотел.
