Рассказывая сказки полностью

Сначала Вера думала, что Мэри откажется отвечать, что она совершила огромную ошибку, придя сюда так поздно, спровоцировав ее на конфронтацию. Тишина, казалось, длилась вечно. Затем Мэри заговорила, как обычно, взвешивая каждое слово. Она хотела сама рассказать свою историю.

– Так громко. Громче грачей и ветра. Даже там, на мили вдали от домов, я боялась, что кто-нибудь ее услышит.

– Вы хотели, чтобы она замолчала.

– Да, – сказала Мэри. – Я хотела, чтобы этот шум прекратился.

Дверь открылась, и в комнату тихо зашел Эшворт. Мэри не обратила внимания.

– Возможно, нам лучше поговорить об этом потом, – сказала Вера. – В другом месте. С адвокатом, который позаботится о ваших интересах.

– Дайте мне все рассказать сейчас. – В ее голосе слышалось нетерпение.

– Я должна предупредить вас, что вам предъявят обвинение и что вы не обязаны сейчас ничего говорить…

– Мне все это известно, – оборвала ее Мэри. – Я хочу, чтобы вы узнали от меня. Прежде, чем кто-то другой заставит меня что-либо говорить.

– Дайте ей рассказать, – сказала Эмма. – Я должна знать.

– Продолжайте.

– Эбигейл смеялась. Вдруг я почувствовала, как низко пала, что стояла там, кричала на девчонку. Я потянулась к ней, чтобы заставить ее замолчать, чтобы не кричать самой. Я схватила оба конца шарфа и дернула за них. Просто чтобы заставить ее выслушать меня. Отнестись ко мне всерьез. Она затихла и обмякла. Я снова услышала грачей и ветер. Я оставила ее и пошла домой. Сняла мокрую обувь и куртку и положила их в кладовку под лестницей. Прошла на кухню. Никто меня не хватился. Я не думала, что она умерла. Я думала, что напугала ее, она ведь была молодая и здоровая. Я думала, что она убежит обратно в Часовню.

– Вы не верили в это, – сказала Вера. – Потому что вы пошли вслед за Эммой.

– Я не была уверена. Я не хотела, чтобы Эмма нашла Эбигейл и была при этом одна. Наверное, я допускала, что могла убить ее.

– Вы не сказали Роберту?

– Он не понимал, что я знаю, что он с ней встречается. Думал, что это большой секрет.

– Ты не злилась, что он вел себя с ней как дурак? – спросила Эмма. – Не ревновала?

– Он не мог с собой справиться, – сказала Мэри. – И он так много мог дать людям. Совершить столько хорошего.

Снова тишина. Вера знала, что нужно двигаться дальше. Одно из правил, которое она внушала Эшворту: не поддавайся им. Что бы они ни сделали, не принимай близко к сердцу. Иначе сойдешь с ума. Но она позволила себе один лишний вопрос.

– Как вы позволили отправить Джини в тюрьму?

– Я не могла о ней беспокоиться. Мне нужно было заботиться о Роберте и детях. Они бы без меня не выжили. Она была молодой и сильной. Я думала, ее выпустят через пару лет.

Вера ничего не ответила. Она вспомнила тюрьму на скале, Джини Лонг, кричавшую о своей невиновности, выступавшую перед советом, отказывавшуюся играть в игру, которая помогла бы ее освободить.

– Если бы у вас были дети, – сказала Мэри, – вы бы поняли.

– Кристофер видел вас на поле в тот вечер?

– Нет. Никто меня не видел.

– Тогда зачем вы решили его убить?

– Я не решала. Конечно нет. Думаете, я хотела этого?

– Я не понимаю. Объясните.

– В то лето он тоже помешался на Эбигейл Мэнтел. Она словно всю нашу семью околдовала, Эмму, и Роберта, и Кристофера. Я единственная видела ее насквозь. В тот первый день, когда мы поехали на велосипедах в Пойнт и ели мороженое, и она объявилась там со своим отцом на этой быстрой машине, я поняла, что она нас возненавидела. Между нами была близость, которой не было у нее. Ее отец таскался по разным женщинам, был связан работой. Она хотела быть как мы, но не могла, и решила все испортить.

Она была ребенком, подумала Вера. Испорченным и жалким. Но она дала Мэри продолжить.

– Кристофер видел Роберта и Эбигейл вместе. Тогда он им ничего не сказал. Возможно, тогда это ничего не значило. У него был свободный день, надо было съездить к стоматологу. Он увидел их вместе в Крилле. И проследил за ней. Думаю, он видел их и в другие разы.

– Он спрашивал вас об этом?

– Нет, конечно. Он был скрытным ребенком, да и вообще дети редко доверяют свои секреты родителям.

– Тогда откуда вы знаете, что он видел Эбигейл и вашего мужа вместе?

– Он сказал мне, когда приезжал сюда на прошлой неделе.

– В день, когда он умер?

– Да.

– В день, когда вы его убили?

Долгое молчание.

– Да.

– Он звонил вам в то утро?

– Роберт уехал на работу. Мне нужно было в библиотеку позже, я собиралась уходить, когда зазвонил телефон. Это был Кристофер, звонил с сотового. Был ужасно расстроенным, говорил почти бессвязно. Он был на той разрушенной ферме рядом с кладбищем. Обвинял Роберта в убийстве Эбигейл. Сказал, что должен был раньше это понять, сказать что-то. Я не знала, что делать. Я думала, мы в безопасности. Роберт много работал. Он забыл об этой ерунде с Эбигейл Мэнтел, больше ничего подобного не случалось. У нас была новая семья, Эмма и Джеймс, и малыш…

– Еще больше людей в вашей ответственности.