Медицина в ее современном понимании пришла в широкие российские массы в виде земских врачей во второй половине XIX века, сельские амбулатории финансировались земством и официально были бесплатны для пациентов. До них народ пользовали знахари. Они чаще всего тоже не брали плату, а только пожертвования-подарки. Продуктовые, товарные или трудовые. «Земские врачи появились только после Земской реформы 1864 г. У земских врачей наряду с их работой в земских больницах могла быть (и чаще всего была) и частная практика. В условиях практически безденежной экономики чаще расплачивались натурально. Что касается знахарей и колдунов, то они так же принимали подношения в любой форме: отработочной, натуральной и денежной или же были негласно освобождены в сельскохозяйственной общине от ряда общественных повинностей в связи с выполнением ими важной функции повивальной бабки, костоправа и проч. Знахари, в любом случае, получали возмещение за лекарственные препараты и приспособления, которые они изготавливали для больных. В России так же как и везде существовало и широкое монастырское попечение и медицина, но они были значительно свернуты в результате секуляризационных манифестов Екатерины II».50 То есть речь об оплате деньгами медицинских услуг по строгой таксе народными массами не шла.

На Западе же изначально распространялась другая модель, частной практики за деньги, и врачебная сеть постепенно накрывала страны, параллельно с ростом благосостояния масс. Больницы при монастырях существовали на пожертвования местной общины и землевладельцев, то есть потенциальных пациентов. Пациентское сообщество монастырской больницы отчетливо понимало, на какие средства она существует.

Таким образом, в России прижилось убеждение, что врач — если он врач — должен быть бесплатен. Да, его можно и нужно благодарить, ему можно дарить, можно помогать его делу, но у него нет морального права требовать денег за свою работу. Примерно то же самое отношение сложилось в России и к учителям, и к прочим представителям помогающих профессий.

То, что больницы существуют на наши собственные деньги, уплаченные в виде налогов, постепенно осмысливается обществом, но скорее более молодой его частью. Большей же части людей привычней думать, что вся медицина существует за счет кого-то другого, государства, «нефтяной трубы», и что можно в принципе, если захотеть, резко увеличить ее бюджет.

Нам придется понять, что медицинские фонды конечны и что там в скором времени усилится нехватка денег, которая есть уже сейчас, если мы не позаботимся о том, чтобы поменьше туда обращаться. А сделать это мы сможем только путем перераспределения собственных бюджетов от сигарет к витаминам, от просмотра телевизора к прогулкам и так далее. То есть нам придется поддержать общественный бюджет вложением средств, а также усилий ума и воли в собственное здоровье.

Думаю, что после этих слов у многих людей наступает чувство грусти и разочарования и легкие подозрения в справедливости того, что я говорю. Они могут опасаться, что они будут экономить общий бюджет, тратя свои собственные деньги и время, а другие вынимать из него сэкономленное ими. Да, так обязательно случится, и нам придется преодолевать эту несправедливость. Для этого нам придется оплачивать из общественных фондов не только болезни, но и здоровье.

Слежение за своим собственным здоровьем уже набирает силу в обществе как тренд, около половины людей принимают витамины и пробиотики и около трети интересуются спортом.51 И это прекрасно, но нужно поддержать финансово стремление людей быть здоровыми. Растет то, что поливаем, и если мы льем финансовый поток на болезнь, то мы получим болезни, и надо придумать, как его перенаправить на здоровье.

Как именно это сделать, я не знаю, потому что не ставила себе такой задачи, но может пригодиться практика поддержки здоровья жителей северных территорий, когда субсидируются билеты на транспорт в период отпуска, детские лагеря в южных регионах и путевки в санатории.

Перейти на страницу:

Поиск

Похожие книги