– Норман, я уже объяснял, почему мы должны еще раз вернуться к этому случаю.
– Хьюз ведет себя просто нелепо. Он позволяет себе откровенную клевету. Не знаю, почему вы принимаете его всерьез. – В голосе Гоуэри сквозило беспокойство.
– Это необходимо – хотя бы для того, чтобы он замолчал. – Лорд Ферт посмотрел куда-то вдаль, глаза его иронически сверкнули, а на пленке слышался его медовый голос: – Вы прекрасно понимаете, Норман, что в наших же интересах доказать, что его утверждения ни на чем не основаны. Тогда мы можем еще раз самым решительным образом подтвердить справедливость дисквалификации и прекратить все кривотолки.
Тонкий ход. В голосе Гоуэри появилось облегчение, он решил, что Ферт по-прежнему – его союзник. Возможно, кстати, так оно и было.
– Уверяю вас, Уайкем, что, если бы я не верил самым искренним образом в виновность Хьюза и Крэнфилда, я бы не вынес вердикта о дисквалификации.
В этом утверждении что-то было не так. И Ферт и Гоуэри тоже это почувствовали, потому что на пленке возникла пауза в несколько секунд.
– Вы по-прежнему так считаете? – наконец спросил Ферт.
– Разумеется! – пылко произнес Гоуэри. – Я так действительно считаю. – С каким-то даже излишним нажимом.
– Тогда... как насчет первого вопроса Хьюза? Как случилось, что Ньютоннардс был приглашен на заседание?
– Мне сообщили, что Крэнфилд ставил деньги на Вишневый Пирог.
– Понятно... А кто сообщил это?
Гоуэри промолчал.
Тогда Ферт задал новый вопрос, почти тем же ровным голосом:
– Ну а почему, по-вашему, могло так случиться, что, когда нам показали отснятый материал с выступлением Хьюза в Рединге, скачки оказались перепутанными?
Гоуэри почувствовал себя гораздо увереннее.
– Это моя вина. Я сам попросил наш секретариат затребовать пленку с последней скачкой. Упустил из виду, что их тогда было семь. Признаю свой недосмотр.
Но поскольку это была не та скачка, ее в расчет принимать нельзя.
– М-да, – сказал лорд Ферт. Он был явно не готов вступать в полемику. Он прокашлялся и сказал: – Я полагаю, вы решили, что имеет смысл посмотреть, как провел Хьюз Урона в предыдущее выступление?
После долгой паузы лорд Гоуэри сказал:
– Да.
– Но в конечном счете эта запись не была показана?
– Нет.
– Была бы показана правильная пленка, если бы, затребовав ее, мы убедились, что скачка в Рединге подтверждала слова Хьюза о том, что в «Лимонадном кубке» он провел Урона тем оке образом, как и во всех предшествующих выступлениях?
Снова молчание. Затем лорд Гоуэри тихо сказал: «Да», – и в голосе его послышалось немалое беспокойство.
– На расследовании Хьюз просил, чтобы была показана правильная пленка, – сказал Ферт.
– А по-моему, нет!
– Я читал стенограмму, Норман. Я читал и перечитывал ее в субботу и воскресенье и потому-то к вам и пришел. Хьюз просил показать правильную пленку, ибо не сомневался, что она подтвердит истинность его показаний.
– Хьюз виноват! – пылко возразил Гоуэри. – Хьюз кругом виноват, и мне ничего не оставалось делать, как дисквалифицировать его.
Лорд Ферт нажал кнопку «стоп».
