У следствия, естественно, таких претензий не было, но ведь номера товаров значатся на поблескивающих черной пластмассой с блестящими никелированными ручками стереофонических системах, магнитолах и магнитофонах, обнаруженных при обыске в квартире Сухачевых. Наверное, ни один человек, страстно желающий выиграть по облигациям государственных займов или в Спортлото, не вчитывался в номера таблиц с таким нетерпением и таким волнением, с каким сравнивал Волков номера в счетах фирмы с номерами на товарах, изъятых при обыске у Сухачевых. Вот оно! Одно совпадение, другое, третье, четвертое… Теперь уже, Владимир Иванович, вам не помогут разговоры о том, что вы не курите, не пьете, что во время работы на верфи «Гунарсен» вы питались чуть ли не всухомятку и приобрели все эти товары за счет своей законной заработной платы.
Но многие вещи, указанные в счетах фирмы и переданные Сухачеву, у него дома обнаружены не были. Конечно, он мог их продать. Но мог и презентовать кому-либо из своих знакомых. А мог и передать в виде взятки. Все может быть… И следователь должен все это выяснить с абсолютной точностью.
…На очередном допросе Сухачев сразу понял безнадежность своего положения. Когда он узнал о назначении судебно-технической экспертизы, ему стало ясно, что надежда на то, что о «валютном фонде» не узнают, лопнула, как мыльный пузырь. Помолчав несколько минут, он попросил у следователя разрешение самому записать свои показания.
«Первое время у меня не было даже и в мысли о каких-либо служебных злоупотреблениях. Мои действия имели только одну цель — сделать суда как можно лучше. Но по истечении некоторого времени я переступил грань допустимого и стал совершать то, что относится только к компетенции заказчика, — самовольно уменьшал объемы судостроительных работ, отделки, снабжения, сокращал время ходовых испытаний, а за это требовал от администрации верфи предоставлять в мое распоряжение валютные средства, образовавшиеся в результате этих отступлений от контрактной документации, и бесконтрольно распоряжался государственными валютными средствами, приобретал различные бытовые предметы, которые присваивал…»
— Скажите, пожалуйста, Сухачев, — спросил следователь, ознакомившись с тем, что тот написал, — а вы с кем-либо из сотрудников пароходства делились полученными от фирмы подарками? Ведь вы признали правильность данных фирмы о количестве и стоимости полученного вами?
— Да, признал, — ,как автомат отозвался Сухачев.
— Но ведь многих товаров, которые числятся в счетах фирмы, у вас дома не обнаружено.
— Значит, продал, — вяло ответил Сухачев.
По тону, которым были произнесены эти два слова, следователь сразу почувствовал, что Сухачев не хочет говорить правду. К сожалению, дальнейший разговор на эту тему ни к чему не привел. «Продал, и все», — говорил Сухачев. «Кому?» — спрашивал следователь. «Неизвестным покупателям», — отвечал Сухачев. «Где вы с ними познакомились?» — «Около комиссионных магазинов».
…Почти любое преступление представляет собой определенную систему обдуманных и взвешенных действий. Особенно это относится к так называемым хозяйственным делам, делам о хищениях, взяточничестве, других злоупотреблениях. Ведь по ряду дел желаемый результат может быть достигнут преступниками только при согласованных действиях нескольких соучастников. Поэтому следователю очень важно понять эту логику действий обвиняемых и подозреваемых. Тогда многое станет ясным даже при отсутствии признаний.
Вот небольшой факт. Среди товаров, которые передавала фирма «талантливому инженеру» Сухачеву, было много рыболовных принадлежностей: спиннинги и складные удочки, какие-то сверхудобные безынерционные катушки, сверхпрочная леска, портативные весы для взвешивания улова, даже поплавки, начиненные электроникой, и т. д. и т. п. И что интересно — передача этих рыболовных принадлежностей не была одноразовой. При пяти поощрениях среди подарков были удочки, спиннинги, катушки и прочие рыболовные снасти. А Сухачев — это установлено абсолютно точно — не был любителем рыбной ловли, и у него при обыске никаких снастей найдено не было. Если Сухачев намеревался привезти домой какие-либо вещи для продажи, очевидно, удобнее «заказать» фирме магнитофоны или радиоприемники. Значит, существует рыболов, которому Сухачев привозил нужные товары. Так причудливо связываются между собой крупное хищение государственного имущества и контрабанда с… любительским ловом рыбы. Но кто этот рыболов?
С самого начала расследования было абсолютно ясно, что у Сухачева в Ленинграде был сообщник. Ведь кто-то получал с прибывавших судов его «посылки». По словам капитанов, это были простые грузчики или подсобные работники, фамилий которых они не знали. Но ведь все это шло кому-то. С точки зрения здравого смысла человек этот должен был быть среди работников судового отдела, да, к тому же занимать определенную должность, благодаря которой он мог влиять на судьбу Сухачева и, самое главное, на продолжительность нахождения его за границей.
