«
Одна монахиня, пожелавшая остаться неизвестной, писала также с помощью автоматического письма: тексты были опубликованы с ее дозволения. Те, которые мне встречались, относятся к периоду с 1967 по 1974[595].
В наше время это еще и
«Без духовности не бывает ни жизненного положения, ни жизни вечной в конце времен, потому что, хотя и бывают разные пути к духовности и они могут проходить через разные религии, сам путь при этом никогда не заканчивается, и духовное тело не может подняться до высот мысли и действия без духовного пробуждения»[597].
А по поводу ислама он передал своему отцу следующие слова:
«Если тебе хочется “убежать” от христианства, повернись к Корану, этому источнику подлинной религии, очень близкой к нашей вере, но очень часто неправильно понятой, как христианами, так и самими мусульманами»[598]. А в другом, более позднем сообщении, он уточняет: «Магомет был послан свыше, чтобы последовать за Христом, но этого не исполнил. Это могущественная духовная судьба, но она не закончена»[599].
Определенную ценность он признает и за буддизмом, но, с редкостной трезвостью, определяет его границы:
«Знай также, что и Будда был послан свыше»[600]. Однако он критикует то, как обычно принято трактовать учение Будды, сводя его к «так называемым духовным техникам», пригодным лишь для уменьшения или даже полного устранения страдания. «К ним обычно и сводят восточные религии, в частности, буддизм».
«Почему именно эти религии? Да потому, что они для этого подходят, их проглатывают, как таблетку растворимого шипучего аспирина при головной боли, от нее с шипением поднимаются пузыри!
Разве можно жаждать внутреннего мира и высшей мудрости, отказавшись вообще от всякого страдания, физического, душевного и духовного, и при этом жить разделенной любовью? Любить – значит помогать; любить – значит делить с другими. Что делить? Все, в том числе – и страдание. Что сделал Христос? Он понес наш крест вместе со Своим»[601].
Главное отличие как раз в этом: Будда пришел, чтобы научить нас, как избежать страдания: учение, которое изначально просто обречено на провал. Христос пришел, чтобы понести наши страдания вместе с нами и освободить нас от них изнутри[602]. Вот почему для Арно, еще одного представителя мира иного, уже не осталось никаких сомнений. Иисус, действительно, «Бог, ставший человеком». «Иисус, несмотря на человеческую часть личности, не просто и не только человек. Он Бог»[603].
Жан Приёр приводит и другие примеры и справедливо замечает, что некоторые из авторов сообщений при жизни не обращали на Христа никакого внимания и реально открыли Его для себя уже после смерти. К числу таких людей принадлежит Кристофер, сообщения от которого получала его мать Рут Мэри Тристрам (1886–1950):
«Христос теперь значит для меня гораздо больше, чем я мог себе представить… Он наша Глава, наш Венец и наша Жизнь. Он сила, которою мы сражаемся. Христос – сама наша жизнь…».
Или вот еще один текст, анонимное сообщение от неизвестного автора, которое цитирует Дени Сора, я привожу его по книге Жана Приёра[604]:
