- Ребятишки, уважьте старика, идите все сюда. Вот так хорошо! - Гесер дождался, чтобы все присутствовавшие на террасе собрались в компактную группку. Довольно прищурился и хихикнул, моментально вжившись в роль шкодливого дедульки. - Улыбочку, господа! Скажите "сы-ы-ыр"!
***
Вопреки ожиданиям Лёхи в мире "Дозоров" никто не горел желанием с шиком и блеском отмечать десантный праздник. На территории пансионата вообще не оказалось ни одного профессионального военного. За исключением, разве что Игоря Теплова, чья военная дорога счастливо завершилась в далеком сорок пятом, да двойника Сварога.
Всё бы хорошо, но десантником новый знакомый не был. Сергей Ярило болел небом, он знал о небе и полетах столько, что одно время в Ночном Дозоре всерьёз заключались пари - а какую фамилию носил Серёжа Ярило на рубеже девятнадцатого и двадцатого веков - Можайский или Райт-младший? На старых фотографиях молодые дозорные находили сходство и с одним, и с другим. Светлый летчик-ас не спешил поддерживать или опровергать утверждения спорщиков. Он молча усмехался в густые усы, черкал ногтем большого пальца по щеке, будто поправляя роскошные бакенбарды и, обычно сославшись на занятость, покидал компанию, напевая под нос: "Чито гврито, чито маргалито да...".
Самое удивительное - Сергей не был штатным сотрудников ни одного из действующих Ночных Дозоров, но при этом он умудрился поучаствовать практически во всех значимых операциях Светлых. Личное знакомство с магом-летчиком водили очень немногие Иные, но о его существовании хорошо знали и Светлые и Тёмные. А уж баек о "человеческой" стороне жизни авиатора ходило по миру неимоверное количество.
Находились, к примеру, свидетели того, что именно Серёга Ярило сидел за штурвалом ТУ-95, который наделал шума на Кубе. Эта полумифическая история случилась во времена горячей дружбы между СССР и молодой социалистической республикой. Стратегические бомбардировщики Страны Советов постоянно кружили вокруг острова, производя аэрофотосъемку всего, что было возможно. Бывшие союзники во Второй мировой, американцы, тоже не терялись и расположили по округе свои корабли.
И вот однажды летит, выполняя штатное задание, советский ТУ-95 (машина, в народе называемая "Медведь", размах крыла около пятидесяти метров, масса незагруженного самолета более восьмидесяти тонн), летит, индифферентно относясь к собственной вписываемости в окружающий пейзаж. И тут рядом материализуется штатовский перехватчик. Волнуется, бедолага, поскольку где-то рядом расположился американский авианосец, который необходимо защищать изо всех перехватчетских сил.
Янки маячит, мол, открой бомболюк, имею желание проинспектировать "птичку" на предмет наличия всякого взрывоопасного. Люк открылся, американец, подлетев снизу, удостоверился - бомбы отсутствуют. Сделал пару кругов и, явно выделываясь, показал пузо своего самолета с прикрепленными к нему ракетами "воздух-воздух". Рулящие ТУ-шкой не оробели и грозно повращали всеми пушками, имеемыми на борту.
Штатовский лихач, завидя под крылом родной авианосец и внезапно преисполнившись имперской гордости, вдруг передал: "Приказываю садиться!". Советские летчики запрашивают подтверждение:
- Садиться?
- Садиться.
- На авианосец?
- На авианосец.
- О"кей, наш звездно-полосатый друг. Принято садиться на авианосец!
И пошли на посадку. Высота и скорость снижены. Закрылки выпущены. Нос задран. Шасси заняли нужное положение. Американские матросы, наблюдавшие за любезно организованным шоу, внезапно поняли, что русский "Медведь" действительно заходит на посадку. Прямо к ним на палубу. Размах крыла бомбардировщика даже на расстоянии выглядел больше, чем эта самая палуба. Живое моряцкое воображение быстро нарисовало картинку того, что может остаться на "посадочной площадке" после приземления советской "птички". И моряки стали прыгать. Те, кто когда-нибудь прыгал с палубы авианосца, могут подтвердить - удовольствие сомнительное. Однако ж моряки прыгали.
Нет, конечно же, посадка не состоялась. Бомбардировщик подобрал шасси и на малой высоте благополучно ушёл на дружественный аэродром. Знатоки и, якобы, очевидцы рассказывали, что Серёга Ярило первым вышел из того самолета, заливаясь от смеха.
Были ещё рассказы о предотвращённых авиаугонах, самоубийственных вылетах в Афгане, мифических полетах в однозначно "странные" места - много баек ходило о Светлом летчике. Однако никто с уверенностью не мог похвалиться очень уж давним знакомством с ним, таким знакомством, чтобы "от колыбели и посейчас".
***
Голицын, странным образом моментально протрезвевший при появлении двойника Сварога, с унынием на челе слонялся по территории пансионата. Собутыльников в резиденции Светлых не находилось, праздник отмечать никто не хотел. Дозорные, неодобрительно хмурились, напоминали о том, что на календаре вообще-то понедельник, разгар трудового дня и разбегались по неотложным делам.
