В вечер перед попыткой переноса вся компания собралась в большой королевской гостиной. Сварог и его Странная Компания держались чуть скованно, искренне желая ребятам одолеть коварную преграду и вернуться в свой мир. Однако взрослые люди, битые жизнью неоднократно и порой весьма чувствительно, прекрасно знали, что для неожиданной гадости в любом самом выверенном плане всегда надо отводить место. И лучше бы быть во всеоружии, когда ожидаемая пакость может произойти.
Лар Сварог, не прекращая, раз за разом тестировал Варежкины магические способности. Девушка уже успела поджечь дрова в камине, а потом затушить их ледяным крошевом, вытянула жизненные силы из несчастного фикуса (признаться, и без того одиноко помиравшего в дальнем углу гостиной), вытянула и сразу же впрыснула в поникшие листья и покрывшийся коркой ствол заряд живительной силы. Укутывала Сварога и примостившуюся рядом Мару в защитный радужный кокон. В общем, проделывала все те магические штучки, которым обучилась за время вынужденного путешествия.
В качестве главы Девятого Стола бывший землянин на совершенно законных основаниях свозил Варежку в Магистериум, где тамошние ученые без особого труда вложили в голову девушки ещё пару десятков нужных заклинаний. Хотя к племени ларов Варя совершенно точно не относилась, новые способности почему-то всё же обрела. Учёные отметили этот случай как уникальный феномен и попытались было уговорить юную волшебницу остаться в институте. Для исследований, опытов и разнообразных экспериментов. Варежка, ни на секунду не задумавшись, посоветовала ученым тренироваться на кошечках и гордо удалилась.
Сварог взглянул на большие напольные часы. Поднялся из кресла и молча наполнил бокалы тягучей "Медвежьей кровью".
- Ну, ребята, в добрый путь. Попытка, как говорится, не пытка. Либо грудь в крестах, либо голова в кустах.
- Очень уж отсталые у тебя тосты, командир, - хихикнул Кореец и тут же сменил тон. - Нет, я, конечно, понимаю, ваше величество, что вы несколько расслабились в этом почти девственном мире, но, ёлки-палки! Могли бы хоть вскользь ознакомиться с литературой, что я закачал на ваши компьютеры! Там ведь, точно помню, был сборник отличных застольных пожеланий!
- Не дерзи, магическая железяка! - вступилась телохранительница Сварога Мара. - И не переживай, вся информация уже обработана, и со временем наш доблестный король её обязательно усвоит. Он у нас головастый! Несмотря на то, что тосты толкать до сих пор не научился...
Все подняли наполненные до краев бокалы.
- За удачу!
- За успех!
- Храни вас Единый, дети!
Тимоха закинул на плечи набитый всевозможными полезными штуками рюкзак с увязанной поверху палаткой, Варежка подошла к большому зеркалу, оглядела себя, стараясь осознать нормальность джинсов, кроссовок и футболки. За время блужданий по мирам ребята настолько отвыкли от обычной земной одежды, что теперь, одевшись в то, в чём когда-то давно пришли в лес на пикник, не узнавали сами себя.
Яська, дослушивая последние советы и напутствия Тётки Чари, тайком утирала слезы. Громогласная, резкая на язык, суровая бой-баба, вдова боцмана неожиданно для всех окружила девочку почти материнской заботой. Заботой настолько явной и настолько материнской, что её муж Шег Шедарис тайком забегал к Сварогу, чтобы узнать, а нельзя ли откуда-нибудь из градских приютов ребятёнка забрать. Или даже двух. Чтобы, мол, на полное довольствие, и с гувернёрами, да и вообще, они нынче с супругой люди небедные и даже вот дворянство имеется.
Один Лёха оставался чуть в стороне от общей суеты. Стоял у окна, тихонько потягивая "Медвежью кровь". Сзади тихо подошел Леверлин и, отхлебнув из бокала, вполголоса поинтересовался:
- Вас что-то тревожит, граф?
- Увы, ваше сиятельство, увы, - учтиво ответил Лёха, набравшийся должного светского лоска за время шатания по балам. - Но не столько тревожит, сколько печалит...
- Могу я поинтересоваться причиной печали? Нет? Ну, тогда... позвольте, я сам попробую её угадать.
Леверлин смочил горло вином и, глядя на желто-полосатый диск полного Юпитера, повисшего над горизонтом, продекламировал вполголоса:
Когда на суд безмолвный, тайных дум
Я вызываю голоса былого, -
Утраты все приходят мне на ум,
И старой болью я болею снова.
Из глаз, не знавших слёз, я слезы лью
О тех, кого во тьме таит могила,
Ищу любовь погибшую мою
И всё, что в жизни мне казалось мило.
Веду я счёт, потерянному мной
И ужасаюсь вновь потере каждой,
И вновь плачу я дорогой ценой
За то, за что платил однажды!
Но прошлое я нахожу в тебе
И всё готов простить своей судьбе.
- Это вы к чему, ваше сиятельство? - Лёха, внезапно забеспокоился, заметив, наконец, хитрую ухмылку Леверлина.
- Третья слева комната по коридору, - едва слышно шепнул граф и отсалютовал бокалом. - Привет передавай графине!
