И вот теперь Брежнев с удивлением обнаружил, что его начальник, глава страны, первый человек государства, — всего лишь дряхлеющий старик, и прав; Семичастный, который торопит события, желая по-: скорее заменить Хрущева на новую фигуру.
— Все будет хорошо, Никита Сергеевич, — как можно более уверенным тоном произнес Брежнев.
Хрущев поднял на собеседника мутные глаза и покачал головой.
Брежнев понял этот жест; он означал: «Ничего-то ты не понимаешь, Леня!»
— В городе базируется танковая дивизия, возглавляемая генералом Папахиным, — сообщил Брежнев. — С Папахиным я знаком, встречались на фронте. Это толковый офицер, на него можно положиться…
— Да-да, — устало пробормотал Хрущев, — я слышал… Малиновский мне уже докладывал.
— В таком случае о чем беспокоиться? — удивился Брежнев.
— Леня, как же ты не понимаешь! Неужели ты думаешь, я допущу, чтобы армия пошла против своих же граждан?
Несколько мгновений Брежнев растерянно глядел на Хрущева. Он даже не сразу осознал, о чем тот говорит.
— Никита Сергеевич! — пылко воскликнул он, шевеля бровями. — Это же не граждане! По оперативным донесениям из Новочеркасска, на центральной площади сегодня собрались агрессивные антисоциалистические элементы, можно сказать, люмпены. Очистить город от всяческой нечисти — наш долг. Кто, как не армия, может достойно осуществить эту операцию?!
— Ты не от Малиновского? — поинтересовался Хрущев.
— В каком смысле? — растерялся Брежнев.
— Я говорю: не от Малиновского ли явился?
— Никак нет.
— Странно. Его словами говоришь.
— Потому что это и есть самые разумные слова на сегодняшний день! — наконец нашелся Брежнев. — Никита Сергеевич, в данной ситуации нельзя медлить, это я вам как военный человек заявляю! Необходимо срочно подымать дивизию Папахина.
— Не пори горячку, Леня, — сказал Хрущев. — Поднять по тревоге танковую дивизию — это мы всегда успеем. Но прежде надо попытаться остановить волнения другими методами.
— Какими это — другими?
— Я вот о чем подумал, — врасстановку произнес Хрущев, откидываясь на спинку кресла, — а не послать ли нам в Новочеркасск надежного человека из ЦК? Пусть осмотрится на месте, разберется… может, и предложит какой-нибудь достойный выход из ситуации.
Брежнев смотрел на Хрущева, против воли ощущая оторопь.
Страшный, страшный человек этот Семичастный. В точности предсказал ход мыслей Никиты. Вот от кого надо избавляться, придя к власти, — в первую очередь избавляться.
Он слишком сильный противник, чтобы играть с ним на одной доске.
В эту минуту Брежнев твердо решил, что при первом же удобном случае отправит председателя КГБ в отставку, — естественно, когда у него достанет власти для этого.
— Хорошая идея, Никита Сергеевич, — фальшивым голосом проговорил он. — Странно, что она не. пришла мне в голову.
Хрущев скептически усмехнулся, однако комментировать не стал.
— Пожалуй, надо вызвать Лонкова, — сказал он. — Павел Иванович — товарищ ответственный, на него можно положиться.
— Да, но ведь он не знает региона. Однажды, помню, приезжал в Молдавию, когда я там работал, и там курьезная ситуация, знаете ли, произошла.; Стал говорить с крестьянином на поле, а тот его понять не может: одни иностранные словечки!
— Ну и что?
— Может не справиться, — категорично заявил Брежнев, чувствуя за спиной дыхание Семичастного. Он на мгновение представил себе, каким взглядом одарит председатель КГБ, когда узнает, что Хрущев отправил в Новочеркасск НЕ ТОГО человека. — Никита Сергеевич, тут нужен надежный вариант, чтобы без осечки. Надо на площадь выйти, с людьми говорить, убеждать. Павла Иваныча я уважаю, но он на такое не способен, если говорить серьезно.
— Что ты предлагаешь, Леня? — устало спросил Хрущев.
Брежнев изобразил глубокую задумчивость, словно бы перебирал в уме возможные кандидатуры; затем лицо его осветилось, брови взлетели вверх и, подняв указательный палец, он изрек:
— Баранов! Лучшего человека не найти!
— Ты думаешь?
— Анатолий Дмитриевич, он и только он. Голову даю на отсечение!
Хрущев на мгновение опустил голову, а потом кивнул:
— Ладно, вызывай Баранова. Срочно. Сию минуту!
Удовлетворенно улыбаясь, Брежнев хозяйским жестом снял трубку правительственного телефона.
Вечером в Новочеркасск из Ростова в экскурсионных автобусах прибыло милицейское подкрепление. Сотрудники были переодеты в штатское; их высадили из автобусов на заднем дворике здания горсуда, закрытого от сторонних глаз, и провели в столовую.
Инструктаж был коротким и емким.
Инструктор обкома партии, сухощавая немолодая женщина с короткой стрижкой в чопорном пиджаке, поджав губы, ходила по периметру столовой, глядя себе под ноги, и жестко выговаривала отрывистые фразы:
— До специального распоряжения вы не должны обнаруживать, кто такие и откуда. Вам будет выдано табельное оружие и боеприпасы. Без команды оружием не пользоваться. В случае необходимости — стрелять вверх.
— А если возникнет угроза? — поинтересовался кто-то.
