В желтой прессе пишут, что если бы в Белом доме было много убитых, то родственники бы разыскивали убитых. Но, мол, никто не разыскивает, не дает объявлений.
Неправда. Люди разыскивают пропавших… В сороковины, например, пришла женщина на митинг с плакатом: «Люди добрые! Пропал без вести мой сын Колебакин Вячеслав Геннадьевич, 1952 года рождения. 21 сентября ушел из дому и не вернулся. Худощавый, волосы с сединой, короткая стрижка. Одет в куртку на молнии…»
Видел я и объявления о розыске в газете.
Есть еще и свидетельства врачей, работников моргов. Так спустя 142 дня после расстрела преданы были земле четыре защитника Дома Советов: В. Бритов (г. Зеленоград), В. Светозаров (г. Армавир), А. Руднев (пос. Ветрянка, Курской обл.), В. Цымбалов (г. Хабаровск). Их личности были установлены с помощью дактилоскопии. Почему нельзя было подключить родных, близких? На этот вопрос ответил следователь Генеральной прокуратуры В. Д. Николаев: «Скажу откроьенно, я не раз настаивал на этом, предлагал опубликовать в центральных газетах фотографии погибших. Мы должны узнать, что же это за «неизвестные». Но МВД не хотело давать такие объявления сначала по тактическим соображениям, потом, видимо, еще по каким-то…».
Нетрудно догадаться, сколько было тайно захоронено таких «неизвестных» по таким «тактическим соображениям»!!!
Командир роты десантников капитан Андрей Емельянов, выводивший 4 октября людей из Дома Советов, на вопрос журналистов, как вывозились убитые, сказал, что в ночь с 4 на 5 октября «их вывозили в несколько рейсов. Подъезжали КАМАЗ и крытый ЗИЛ. Сколько было рейсов, я не знаю».
Каждый рейс – это десятки убитых… А президентская команда утверждает, что убитых в Доме Советов не было.
Высокопоставленные чиновники и военные запутались во лжи.
Пресс-секретарь ГМУМ И. Надеждин цитирует представителей комендатуры, что «внутри этого объекта не обнаружено ни одного трупа».
Заместитель министра здравоохранения А. Москвичев утверждает, что «5-го утром оттуда было вывезено 23 трупа».
Новоявленный комендант Белого дома генерал-майор А. Бескаев заявил: «37 человек было найдено в первый день. На второй день было найдено еще 6 трупов».
Уже по этим выборочным и предварительным данным – в Доме Советов найдено 43 жертвы. Так почему же не названы их имена? Где они захоронены? Почему количество жертв внутри здания Дома Советов не пополняется списком погибших и официально названных жертв у здания парламента?!
Сколько еще убитых было в Доме Советов? Тысячи… Генерал А. Баскаев отрицает это. Если можно и прибавить, то, по словам генерала, «еще около 50 человек». Правда, он видел собственными глазами, как в ночь с 4 на 5 октября из разных подъездов парламента «еще вывозили трупы, но сколько, не знаю».
Конечно, генерал мог не делать таких честных признаний… Но откуда у них у всех желание принизить, сбавить, уменьшить количество жертв в сгоревшем парламенте?! Почему власть не называет достоверные цифры жертв? МВД называет цифру убитых внутри парламента – 43. А министерство здравоохранения называет, например, другую цифру – 49 убитых!
Лужков отрицает все и вся, и даже нашептывает таким, как Соломонов: «Обратите внимание, стреляли только болванками».
Школьник и тот скажет в ответ мэру, что от болванок ни здание не загорится, ни люди погибать не будут.
Спелеологи помогли небольшим группам защитников Белого дома выйти из окружения через подземные коллекторы. Иной раз шли по шею в воде… Одна группа даже возвращалась и уничтожила, выходя уже 5 октября, из парламента, секретные Документы штаба ополченцев, в которых значились списки офицеров, получавших по Документам оружие.
Не всем удалось покинуть здание Приемной Верховного Совета. Это здание находилось рядом с парламентом. Оставшиеся ополченцы забаррикадировали двери и отказались сдаваться. Дальнейшая их судьба никому неизвестна. Скорее всего они все погибли…
Свидетельствует журналист «Комсомольской правды» И. Черняк: «По поступившей к нам информации, командир прославленной дивизии повел колонну к «Белому дому» едва ли не под пистолетом одного из заместителей министра обороны. Другой командующий, по сути, был отстранен от управления теми воинскими подразделениями, которые действовали в Москве, и приказы о боевых действиях шли, минуя его, напрямую его подчиненным – случай беспрецедентный. Есть и другие факты, свидетельствующие о том, что многие военные осторожничали или даже противились исполнению приказов. С другой стороны, в печати промелькнули сообщения, что некоторые генералы и адмиралы чуть ли не давили на президента, чтобы тот пошел на компромисс с «Белым домом» и не вводил войска в Москву».
Свидетельствует журналистка Ирина Танеева:
