Продавщица подала Сергею бутылку полусладкого «Советского шампанского». Солоухов рассчитался с ней и, пожелав спокойной ночи и прибыльной ночной торговли, вышел из киоска, направившись к дому.
Таксист подъехал строго через двадцать минут после разговора. Остановился возле Солоухова, стоявшего на тротуаре. Вынес шикарный букет.
— Держи, майор! Дама будет довольна.
Сергей оценил букет:
— Да, хорош. Ничего не скажешь.
— Ты правильно сделал, что мне позвонил. Поехал бы сам, продавцы с тебя по двести рублей за штуку содрали бы, да еще столько же за оформление. Мне же скидку делают, пятьдесят процентов. Я частенько их товар развожу.
— Значит, с меня…
— Пятихатка за все!
— Но ведь не получается пятьсот рублей, Валера. Ты заплатил больше, да и прогон машины.
— Думаешь, я считать разучился? Говорю пятихатка, значит, столько и давай.
Солоухов покачал головой, передав деньги таксисту.
Тот, положив купюру в карман, спросил:
— Ну как, обживаешься?
— Пытаюсь!
Таксист улыбнулся:
— Вижу! Ну ладно, пора домой. Удачи, майор, и звони, не стесняйся. В нашем городе, если кто может все достать, так это мы, таксисты.
— В этом я убедился. До свидания!
Катя опешила, увидев Солоухова с цветами и шампанским:
— Боже, розы! Мне со свадьбы никто и никогда не дарил цветы! Спасибо, Сережа!
— Да ладно. Какой офицер приходит в гости к даме без цветов?
Екатерина была в простеньком, но строгом, очень идущем ей платье, плотно облегающем фигуру, с уложенными в пучок волосами и минимумом косметики на лице. Приняв букет, она сказала:
— Ну что ж мы в коридоре стоим? Идем в зал!
И первой направилась в главную комнату. Сергей не без удовольствия проводил взглядом женщину. Разулся и пошел следом за ней. Вошел в зал и сразу почувствовал разницу между жилищем женщины и своим. У Кати было уютно, хотя ничего особенного из мебели не присутствовало. Стандартный набор: стенка, диван с креслами, журнальный столик, книжный шкаф, телевизор в углу, под ним, внутри тумбочки, видеомагнитофон, музыкальный центр, рядом тумба для кассет. В другом углу торшер. Задернутые золотистые шторы, светлый ковер на полу, люстра. Вот и все. Но все очень уютно. На столике уже стояли бутылка вина, два высоких фужера, хрустальная пепельница и вазочка с дольками апельсина. К ним присоединилось и шампанское. Катя принесла несколько толстых свечей в стеклянном декоративном обрамлении. Сергей зажег их. И в комнате стало еще уютней.
Солоухов спросил:
— Что тебе налить, Катя?
— Шампанского. Я уже забыла вкус его, как и запах цветов. Жаль, букет на столик нельзя поставить, слишком он большой!
Сергей открыл шампанское, налил в фужеры игристое полусладкое вино.
— За встречу, Катя!
— За встречу, Сережа!
Сделали по несколько глотков. Катя пододвинула к Солоухову пепельницу:
— Кури, если хочешь.
— Здесь, в зале?
— Да. Пусть хоть немного комната мужским духом пропитается.
Сергей закурил. Он не знал, как вести себя. Впервые за долгие годы службы не знал, что делать. На помощь пришла Катя:
— Ты, насколько помню, после школы так ни разу не был на ежегодной встрече выпускников?
— Нет, как-то не получалось. Встречу, по-моему, назначали где-то в начале сентября, а курсантский отпуск у меня заканчивался в августе. Потом вообще не совпадал, а затем… затем ты сама все знаешь!
— Но на нынешнюю встречу пойдешь?
— Как-то не думал об этом. А когда она?
Катя ответила, откинувшись на спинку кресла и отчего-то безрадостно вздохнув:
— Как обычно, 14 сентября в 19.00, в нашем классе.
Солоухов понял, почему встреча назначалась на четырнадцатое число каждого года. Дело в том, что к этому времени в 1981 году строители сдали новую школу, и их собрали с разных переполненных старых школ в 8-й «Д» новой 78-й средней школы Переславля.
— Так в прошлом году отмечали двадцатилетие выпуска?
— Да.
— И много ребят приходят на эти вечера?
— Когда как. Я ходила постоянно. Брединский, Дубровцев, Гуагидзе, ну и твоя бывшая жена тоже. Ни одной встречи не упускала. Будет, наверное, и во вторник!
— Приезжает из Москвы покрасоваться?
— Не без этого. Ты ее давно не видел?
— Давно. С 1988 года, когда развод в первом же офицерском отпуске оформили. Я тогда как раз из Афгана прилетел. В Ташкенте первый свой орден получил. Красную Звезду. И домой. А тут… жена, оказывается, полюбила другого. Ну, да черт с ней. Она в прошлом.
Катя тихо проговорила:
— Не вспыхнет ли это прошлое новым огнем во время встречи после стольких лет разлуки?
Сергей успокоил женщину:
— Не вспыхнет, Катя! Так как от той жизни даже тлеющих углей не осталось.
— Ты не видел ее. Красавица. Всегда во всем новом, дорогом, приезжает на иномарке с флагом на номере и охраной.
— В этом нет ничего странного. Пользуется положением мужа-депутата. Но я прошу: давай закроем эту тему. Если хочешь, я вообще не пойду и сейчас. Ребят, кого надо, и так найду, а Людмила меня не интересует!
— Нет, Сережа! Ты обязательно должен пойти на эту встречу. Обязательно!
Солоухов улыбнулся:
— Хочешь убедиться, что Людмила для меня ничего не значит?
— Не в этом дело.
— В этом, Катенька, в этом. Хорошо, ты убедишься. Я пойду на встречу, но… с тобой.
