– Я обязан заняться тобой, Вадим. Это мой долг. Я должен был бы выбить из тебя все, что ты знаешь. На войне как на войне. Но я предлагаю сделать иначе. Ты уйдешь отсюда целый и невредимый. Но сначала скажи, кто тебя послал. Я должен знать, откуда ждать удара.
Это была сделка. И крах всей операции, разработанной Корнеевым.
– Почему ты мне не веришь? – спросил Корнеев.
– Потому что у меня есть кое-какой опыт.
– Я не хочу тебе зла, Паша. Ты чем-то встревожен, но это не мои заботы. Я все объясню тебе. Рита давно хотела, чтобы я ушел с той работы. Ты же в курсе.
Захаров промолчал. Стоял набычившись.
– Она мне все уши прожужжала, Паш. Меня постоянно нет дома, еще командировки эти бесконечные – у кого хочешь терпение лопнет. Кроме всего, зарплата у меня ведь совсем никудышная. Нет, Рита умница, ни разу даже не попрекнула, но у меня самого все-таки совесть есть. И решил – уйду. Свечин предлагал, я через него и стал устраиваться. У него вот такая папка с перечнем фирм, иди куда хочешь, а «Росэкспорт» оказался удобно расположенным. И еще – в заявке не было требований по специализации. Меньше риска, что завернут.
Корнееву показалось, что какие-то зерна сомнения он посеял. Но этого было мало.
– Почему ты пришел с легендой? – спросил Захаров.
– Меня посадят, Паш, если я скажу, где работал прежде. Говорю – подписка.
– А сказать все-таки придется.
Захаров поднял глаза, и, когда их взгляды встретились, Корнеев понял: отмолчаться не получится.
– Только как родственнику тебе говорю, – сказал Корнеев. – Я эти годы проработал в ФАПСИ, в закрытом аналитическом центре. Возглавлял сектор противодействия, так это у нас называлось.
Все сочинял на ходу и сам чувствовал – не то, все плывет и рвется прямо на глазах, но слишком велико было желание спасти операцию, которая стремительно неслась к бесславному концу. Наблюдать за этим, бездействуя, он просто не мог.
Захаров потер лоб. У него сейчас было лицо старого и больного человека.
– Ладно, – сказал он после долгих и мучительных раздумий. – Давай закругляться. – Ткнул пальцем в грудь Корнееву: – Уходи. Больше мне от тебя ничего не надо.
Поддался и поверил. Уже хорошо. Теперь надо осторожненько, чтобы все не испортить, понял Корнеев.
– Э-э, нет. – Позволил себе засмеяться. – Я от тебя никуда не уйду, Паш. Не знаю, чего ты там себе напридумывал, но я чист, и мне врать почти совсем ни к чему.
– Ты и сам не представляешь, куда лезешь.
Корнеев как раз это себе очень хорошо представлял. Особенно теперь, после разговора с Захаровым. Но опять избрал вариант с недоумком.
– А куда я лезу, Паш?
Во взгляде Захарова добавилось холода, Корнееву даже стало не по себе.
– Я для тебя сделал все, что мог, – заявил Захаров. – Но ты гнешь свое. Что ж, я умываю руки.
Корнеев пожал плечами, демонстрируя, что ничего не понимает в происходящем.
– Молотову я о тебе доложу.
Ну еще бы.
– Ему и решать.
Тот нарешает. Корнеев едва удержался, чтобы не поежиться.
– Жаль, что так получилось.
Ну здесь-то, в офисе, убивать не станут. Куда-то повезут. Так что шанс будет.
– Все, Вадим, – закончил Захаров, почему-то пряча глаза.
– Ну что ты, в самом деле! – Собрав силы, Корнеев все же сумел изобразить беззаботность.
Захаров вышел. Очень скоро, всего через несколько секунд, в кабинете появились два парня. Они смерили Корнеева взглядами и встали у дверей. Они ничего не предпринимали и даже вроде больше не смотрели в сторону Корнеева. Но он сознавал, что стоит сделать одно неверное движение – и они убьют его прямо здесь, в кабинете. Корнеев скорчится на полу, и кровь из его разбитой головы будет заливать вот этот до блеска начищенный паркет.
Через некоторое время вошел еще один человек. Бросил короткую неразборчивую фразу стерегущим Корнеева людям, после чего те в две секунды распластали его у стены и обыскали, так что Корнеев даже опомниться не успел. Конечно, они не обнаружили ничего интересного. Корнеев хотел съязвить по этому поводу, но не довелось – один из стражей ударил его по почкам. У Корнеева подломились ноги, и он упал.
– Так ты засланец, оказывается, – раздался насмешливый и как бы с ноткой осуждения голос невесть откуда взявшегося Молотова.
Корнеев открыл глаза. Над ним возвышались парни, а ближе всех, сунув руки в карманы брюк, стоял Молотов. Он смотрел с прищуром, и его взгляд не сулил ничего хорошего.
– Не понимаю, о чем вы говорите, – огрызнулся Корнеев.
Он приподнялся и сел на полу, хотел было встать, но один из парней шагнул вперед, явно намереваясь ударом ноги повалить Корнеева. Молотов дернул плечом – не надо, мол, пока, парень остановился в полушаге, и Корнеев остался сидеть, поняв, что встать ему не дадут.
– А тебе и не надо ничего понимать, – сказал Молотов. Подумал и добавил: – Ни к чему тебе это. – Еще подумал, после чего спросил: – Откуда ты, мил человек? Кто у тебя хозяин?
– Никто. На сегодняшний день я – безработный.
– Ну, это я уже слышал.
– Я правду говорю!
– И про Антипаюту?
Далась ему эта Антипаюта! Корнеев болезненно поморщился.
