В течение очень долгого времени Джек Кетчам и Эдвард Ли следовали своим собственным путям пересечения табу, выворачивания наизнанку, без каких-либо ограничений повествования. Теперь эти дороги сблизились и слились в коллекцию из пяти совместных историй, которые гарантированно потрясут, позабавят, вызовут отвращение и вывернут любителей экстремальной фантастики еще больше. Наряду с пятью рассказами, каждый из авторов включил первый черновик одного из своих рассказов, показывая грубую основу, которая становится базой для их художественной литературы, и давая читателям хороший шанс разделить свои голоса в их сотрудничестве...
Annotation
В течение очень долгого времени Джек Кетчам и Эдвард Ли следовали своим собственным путям пересечения табу, выворачивания наизнанку, без каких-либо ограничений повествования. Теперь эти дороги сблизились и слились в коллекцию из пяти совместных историй, которые гарантированно потрясут, позабавят, вызовут отвращение и вывернут любителей экстремальной фантастики еще больше. Наряду с пятью рассказами, каждый из авторов включил первый черновик одного из своих рассказов, показывая грубую основу, которая становится базой для их художественной литературы, и давая читателям хороший шанс разделить свои голоса в их сотрудничестве...
Эдвард Ли & Джек Кетчам
“Я бы все отдал ради тебя”
“Любовные письма из тропического леса”
“Маски”
“Нале-е-ево!”
“Расстройство сна”
"Рад тебя видеть!"(черновик) Джекa Кетчамa
"Я сделаю для тебя все, что угодно"(черновик) Эдвардa Ли
Эдвард Ли & Джек Кетчам
"Расстройство Сна"
“Я бы все отдал ради тебя”
- Пожалуйста, прошу, не поступай так с нами, Клэр! - молил Родерик, сбегая по каменным ступеням огромного дома.
Родерик сопел у нее за спиной, едва сдерживая слезы.
- Я бы все отдал ради тебя!
Сколько раз она слышал эту фразу за последние девять месяцев? Постоянно!
- Пойми. Все кончено.
Он с недоумением уставился на нее.
- Но, почему? Все было так чудесно! И ты сама сказала, что всегда будешь со мной!
- О, Родерик, не выдумывай.
Родерик не выдумывал. Девять долгих месяцев назад, когда они только начали встречаться, именно так Клэр и сказала. Ей стукнул тридцать один год и моложе она уже не станет. А у Родерика были миллионы. Точнее у его мамаши.
- Извини. Я просто не могу тебя больше видеть.
Он снова поплелся за ней, шаркая ногами.
- У тебя… другой парень?
- Конечно, нет! - снова солгала Клэр.
Как смел он, обвинять ее в измене!
Во всяком случае, Уорделл был не просто «другой парень». Он был всем тем, чем Родерик не был. Красивым, мускулистым, властным. И с членом, как у долбаного Диллинджера[1].
Она открыла дверь своего «Ниссана 300ZX» - подарок Родерика на ее день рождения - и скользнула за руль.
- Но, как же Париж?
Клэр на секунду задумалась. В Париже могло бы быть весело. Но рядом как всегда будет маячить его мать. И этот Фадд - личный халдей старухи, больше похожий на гопника-отморозка.
К черту Париж. Уорделл обещал свозить ее в Канкун[2] как только закончит с делами.
- Родерик, забудь про Париж. Я от тебя ухожу. Понимаешь?
Похоже, он не понимал. Зато понял Фадд. Парень в длиннополой кожаной куртке на дальней стороне двора колол поленья электро-дровоколом. Взгляд, которым он наградил Клэр, был предельно ясен:
Мамаша Родерика, похоже, тоже была в курсе событий. Клэр чувствовала, как ее презрительный взгляд сверлит ей спину из окна гостиной.
- Любимая, давай вернемся в дом. Мы сядем у камина, я открою бутылочку «Луи XIII»[3]. Пожалуйста!
- Прошу, я бы…
- Знаю, знаю, ты бы все отдал ради меня. Спасибо, Родерик, не надо, - oна захлопнула дверь и завела машину.
- Ну, хоть скажи! - всхлипывал он за окном. - Скажи, что сделать мне чтоб доказать свою любовь!
Выруливая со двора, Клэр видела в зеркале заднего вида, как Родерик упал на колени в шекспировских страданиях, и его мать, отворяющую большие дубовые двери и ковыляющую вниз по ступенькам, чтобы утешить свое чадо. А еще - сверкнувшие ей в след глаза Фадда.
Уорделл знал.
Она едва переступила порог своей квартиры, и вот уже сильные, ловкие руки расстегивают на ней блузку, и его язык в приветствии, скользит ей в рот.
- Отшила этого придурка?
Клэр кивнула. Сейчас, когда все случилось, она чувствовала себя немного виноватой.
- Боже! Он был так подавлен. Как еще машину у меня не забрал.
Руки Уорделла справились с блузкой и мяли ее обнаженную грудь.
- Он не может забрать у тебя машину. Безмозглый педик выписал ее на твое имя, забыла?
- Ну, могу поспорить, за эту квартиру он платить больше точно не станет.
Член Уорделла выбрался из штанов. «Папочка Трах» или «Мистер Мясная Боеголовка», как он его называл. И не преувеличивал.
