– Что он делает? Что этот пес себе думает? Целого дня как не бывало! Ничего не вижу! Нет! – Ее измученный взгляд метнулся ко мне. – Ты только посмотри на себя! Обязательно проведу инструктаж по пользованию гардеробной.
Ну уж нет… Что бы там ни выкинул Джейкоб, в эту секунду я готова была его благодарить.
И тут Эдвард, сжав руки в кулаки, прорычал:
– Он сказал Чарли. Чарли, видимо, идет за ним. Сюда. Сегодня.
С губ Элис сорвалось никак не вяжущееся с мелодичным голоском слово, и она вихрем вылетела через заднюю дверь.
– Сказал Чарли?! – ахнула я. – Он что, не понимает? Как он мог?! – Чарли нельзя знать обо мне. О вампирах. Теперь он попадет в список смертников, и даже Каллены не спасут… – Нет!
– Джейкоб уже здесь, – через силу выдавил Эдвард.
По дороге Джейкоб, видимо, попал под дождь. Он вошел, отряхиваясь, как пес. Брызги полетели на ковер и диван, оставляя на белоснежном фоне серые крапинки. Темные губы раздвинуты в ослепительной улыбке, глаза горят. Весь как на пружинках, словно на подъеме от того, что оборвал папину жизнь.
– Ребята, привет! – радостно поздоровался он.
Тишина.
Вслед за Джейкобом нарисовались Ли и Сет – в человеческом облике. Видимо, ненадолго, потому что их тут же пробила дрожь – до того наэлектризован был воздух в комнате.
– Роуз! – окликнула я, протягивая руки.
Розали без слов передала мне Ренесми. Я прижала девочку к недвижному сердцу, как оберег от вспышек гнева. Буду держать ее до тех пор, пока не уверюсь, что желание убить Джейкоба продиктовано холодным разумом, а не бешеной яростью.
Малышка замерла, прислушиваясь и всматриваясь. Интересно, что она понимает?
– Чарли скоро придет, – будничным тоном сообщил Джейкоб. – Предупреждаю на всякий случай. Элис я догадываюсь где – побежала тебе солнечные очки искать?
– Догадливый ты наш! – процедила я. – Что! Ты! Наделал?!
Улыбка на лице Джейкоба дрогнула, но отвечать серьезно в своей эйфории он еще не мог.
– Белобрысая с Эмметтом разбудили меня утром и давай нудеть про переезд. Можно подумать, я дам вам уехать! Вся закавыка ведь в Чарли была? Ну так все, беспокоиться не о чем.
– Ты хоть понимаешь, что натворил? Что ему теперь грозит?
– Ничего не грозит. – Джейкоб фыркнул. – Кроме тебя. А у тебя этот твой незаурядный самоконтроль. Хоть и фуфло, на мой вкус, по сравнению с чтением мыслей. Никакого интереса.
Эдвард подскочил к нему через всю комнату и занес кулак, целя в лицо. Джейкоб, хоть и выше на полголовы, в замешательстве отвернулся, как будто Эдвард навис над ним во всем величии гнева.
– Это всего лишь теория, псина! – рявкнул он. – По-твоему, надо проверить ее на Чарли? А ты не подумал, каких физических мук Белле стоит держать себя в руках? И о муках душевных, если не удержит? Или на чувства Беллы тебе теперь плевать? – Последнее слово он и впрямь буквально выплюнул.
Ренесми возбужденно коснулась моей щеки. Передаваемую мысленную картинку пронизывала тревога.
До наэлектризованного сознания Джейкоба наконец дошло, о чем толкует Эдвард.
– Белле будет больно?
– Как будто каленым железом в горло.
Вспомнив запах чистой человеческой крови, я дернулась.
– Откуда ж я знал… – прошептал Джейкоб.
– Спрашивать надо! – сквозь зубы прорычал Эдвард.
– Ты бы меня не пустил.
– И правильно сделал бы!
– Дело не во мне. – Я стояла не шевелясь, прижимая к себе Ренесми в надежде сохранить рассудок. – Дело в Чарли, Джейкоб. Как ты мог поставить его жизнь под удар? Неужели не понимаешь, что теперь ему или в могилу, или в вампиры? – Голос задрожал от слез, которые не могли скатиться по щекам.
Слова Эдварда впечатлили Джейкоба куда больше моих.
– Белла, не переживай. Я не сказал Чарли ничего такого, что ты сама не собиралась.
– Так он же придет сюда!
– Ну да, в этом и смысл. Сама ведь хотела, чтобы он «сделалнеправильные выводы». Ая мастерски (прости, что хвастаюсь) вывел его на ложный след.
Пальцы, державшие Ренесми, начали разжиматься. Я перехватила девочку покрепче.
– Не юли, Джейкоб, говори прямо! Иначе мое терпение лопнет.
– О тебе я ему ничего не сказал, Белла. Ничего такого. Только о себе. То есть даже не сказал, а показал.
– Он перевоплотился на глазах у Чарли, – процедил Эдвард.
– Что сделал?.. – Меня хватило только на шепот.
– Папа у тебя храбрец. Прямо как ты. В обморок не хлопнулся, не побледнел, не позеленел. Герой! Жаль, что вы не видели его лицо, когда я начал раздеваться… Картина века! – хохотнул Джейкоб.
– У тебя с головой как? А если бы сердечный приступ?
– Да нормально с ним все. Крепкий дядька. Ну, пораскиньте же мозгами хоть на минуту, поймете, что мне спасибо надо сказать.
– Полминуты, Джейкоб, – отчеканила я ровным голосом. – Через тридцать секунд я должна знать дословно, что ты сказал папе. Потом я передаю Ренесми Розали и отрываю твою дурью башку. Сет меня не остановит.
– Бог мой, Беллз! Откуда столько театральщины? Вампирская натура?
– Двадцать шесть секунд.
