«Ладно! – подумал я, отказываясь от своей единственной привилегии. Я почувствовал себя опустошенным. – Спасайте ее. Как наследник Эфраима, даю вам свое разрешение и слово, что это не нарушит условий договора. Пусть остальные меня винят, но отрицать, что это мое право, они не могут – ты прав».
– Спасибо, – тихо, чтобы не услышала Белла, шепнул Эдвард. Он произнес это слово с таким чувством, что все вампиры обернулись к нему.
– Ну, – непринужденно заговорила Белла, – как прошел день?
– Отлично. Покатался на машине, погулял в парке.
– О, здорово!
– Ara, ara.
Вдруг Белла нахмурилась.
– Роуз…
– Опять? – хихикнула белобрысая.
– Кажется, за последние два часа я выпила уже два галлона, – пояснила Белла.
Мы с Эдвардом отошли в сторону, чтобы пропустить Розали, которая взяла Беллу на руки и понесла в ванную.
– А можно мне пройтись? Ноги затекли.
– Точно сможешь? – спросил ее Эдвард.
– Роуз меня поймает, если я оступлюсь. А это запросто, потому что я не вижу своих ног.
Розали осторожно опустила ее на пол и придержала за плечи. Белла вытянула перед собой руки, чуть поморщилась.
– Приятно-то как. – Вздох. – Но я такая огромная!..
Да уж, живот у нее потянул бы на целый континент.
– Еще денек, – сказала Белла, погладив его.
Ничего не мог с собой поделать: боль пронзила меня внезапной вспышкой, но я постарался не подать виду. Еще денек можно и потерпеть, верно?
– Ну, ножки, пойдемте… Ой, нет!
Кружка, которую Белла оставила на диване, опрокинулась, и темная кровь брызнула на светлую ткань.
Белла машинально потянулась к кружке, хотя остальные уже давно ее опередили.
В тот же мигу нее внутри раздался жуткий рвущийся звук.
– О! – задохнулась она.
И начала оседать. Розали сразу ее поймала, Эдвард тоже метнулся к ней, забыв о разлитой крови.
– Белла! – воскликнул он. Его лицо исказил ужас.
Через полсекунды Белла закричала.
Это был не просто крик, а душераздирающий, кошмарный вопль. В горле у Беллы заклокотало, она закатила глаза. Ее тело дернулось, изогнулось в руках у Розали, и из горла хлынул фонтан крови.
Изрыгая кровь, Белла задергалась, забилась, как на электрическом стуле. Лицо у нее было безжизненное – она потеряла сознание. Ее сотрясало изнутри, спазмы сопровождались громким треском и хрустом.
На долю секунды Розали и Эдвард оцепенели, потом Розали подхватила Беллу на руки и, выкрикивая слова так быстро, что их было трудно разобрать, вместе с Эдвардом бросилась на второй этаж.
Я помчался за ними.
– Морфий! – крикнул Эдвард.
– Элис, звони Карлайлу! – взвизгнула Розали.
Комната, в которой я оказался, была похожа на кабинет неотложной помощи, устроенный в библиотеке. Повсюду сияли яркие лампы. Беллу, мертвенно-бледную в ослепительном свете, уложили на стол. Ее тело билось, как рыба на песке. Розали одновременно придерживала Беллу и срывала с нее одежду, Эдвард воткнул шприц ей в руку.
Сколько раз я представлял Беллу обнаженной? Теперь я не мог смотреть – боялся, что образ навсегда отпечатается в памяти.
– Что происходит, Эдвард?!
– Ребенок задыхается!
– Видимо, плацента отделилась!
Тут Белла очнулась и издала истошный вопль, от которого у меня чуть не лопнули барабанные перепонки.
– ВЫТАСКИВАЙТЕ ЕГО! ОН ЗАДЫХАЕТСЯ! БЫСТРЕЕ!
На белках ее глаз выступили красные пятна: лопнули капилляры.
– Морфий… – прорычал Эдвард.
– НЕТ! БЫСТРЕЕ… – У Беллы вновь хлынула кровь горлом. Эдвард поднял ей голову, чтобы освободить рот.
В комнату влетела Элис и сунула в ухо Розали наушник от телефона. Затем она попятилась, распахнув горящие глаза, и Розали яростно зашипела в микрофон.
В ярком свете кожа Беллы казалась багровой и черной, а вовсе не белой. Огромный сотрясающийся живот набухал темно-красным. Розали схватила скальпель.
– Пусть морфий подействует! – крикнул Эдвард.
– Нет времени! – прошипела Розали. – Он умирает!
Она опустила руку, и яркая кровь хлынула из-под скальпеля: как будто перевернули ведро, включили кран на полную мощность. Белла дернулась, но не закричала. Она все еще не могла дышать.
И тут Розали не выдержала. Ее лицо переменилось, черные глаза вспыхнули жаждой, она хищно оскалилась.
– Нет, Роуз! – заорал Эдвард, но руки у него были заняты Беллиной головой.
Я рванул к Розали, даже не перевоплотившись. Когда я сшиб ее каменное тело, то почувствовал, как скальпель вошел глубоко в мою левую руку. Правой рукой я ударил белобрысую в лицо, зажал рот и дыхательные пути.
Я рывком развернул ее к себе и со всех сил пнул в живот – он был точно бетонный. Белобрысая врезалась в дверной косяк и проломила его. Маленький наушник в ее ухе рассыпался на части. Тут подоспела Элис: она схватила Розали за горло и оттащила в коридор.
Надо отдать должное белобрысой: она нисколько не сопротивлялась. Она
Я вырвал из руки скальпель.
– Элис, убери ее отсюда! – крикнул Эдвард. – Отведи к Джасперу, пусть будет с ним! Джейкоб, сюда!
Я не стал смотреть, как Элис уводит Розали, и бросился к операционному столу, где Белла уже начинала синеть, выкатив глаза.
