В новый том Генри Райдера Хаггарда входит долгожданный «Рассвет» — первый большой роман писателя. Несмотря на название, книга далеко не так проста, как кажется. Она написана в духе сенсационных романов тайн. Но вместо хитроумных полицейских и частных сыщиков за детективный сюжет здесь отвечают несколько иные герои. Роман, аки тридцать бочек, «доверху набит всякими злодеями-любителями», как едко заметила престарелая тетя Хаггарда, одна из его первых читательниц. В нем много чего понамешано — радость и грусть, предательство и верность. Интрига активно развивается и начинается буквально с места в карьер — со схватки «терьера» и «крысы», двух заклятых братьев, наследников зловещего старика Каресфута. На русском языке роман публикуется впервые.
© Налепина Д.А., перевод на русский язык, 2021
© ООО «Издательство «Вече», 2021
© ООО «Издательство «Вече», электронная версия, 2021
—
—
— Ты лжешь; ты всегда был лжецом, и ты всегда будешь лжецом. Ты рассказал моему отцу, как я потратил деньги!
— Даже если и так — что из того? Я должен был прежде всего позаботиться о себе. Ты забыл, что я здесь из милости, а ты — законный сын. Тебе ничего не будет, а меня он вышвырнет на улицу! — скулил Джордж.
— К черту твое лицемерие, это ты все забыл, слизняк! Да-да, это ты, видно, забыл, что сам просил меня принести деньги в игорный дом, что вытянул из меня обещание поделить выигрыш пополам — но чтобы играл я за нас двоих! Что, начинаешь вспоминать об этом, когда прошел целый месяц? Я освежу твою память. К твоему сведению, у меня намечается неплохая сделка, так-то! О, я знаю, что ты задумал: ты хочешь сыграть в «кукушку», добиться, чтобы «кузена Филипа» выгнали, а «кузен Джордж» мог занять его место в семейном гнезде! Ты прекрасно изучил слабости старика и продолжаешь настраивать его против меня. Думаешь, что останешься на старом месте, когда он умрет — ха! Уверяю тебя, ты дождешься этого даже раньше, чем думаешь — но сейчас, во всяком случае, я намерен вытрясти из тебя мои деньги!
Порывисто смахнув слезы ярости, выступившие в карих глазах, собеседник Джорджа продолжал наступать.
Филип — широкоплечий, крепко сложенный — даже в свои восемнадцать вполне мог стать серьезным противником взрослому мужчине; еще более грозным он выглядел в глазах долговязого лохматого молодого человека, сейчас забившегося в угол у стены, преградивший ему путь к отступлению.
— Филип, ты же не собираешься ударить меня, не так ли? Ведь ты же знаешь, что намного сильнее меня…
— О, да! Но если я ничего не добьюсь словами, то пущу в ход кулаки. Берегись!
— Филип, не надо! Я скажу твоему отцу…
— Скажешь отцу?! Разумеется, скажешь, не сомневаюсь в этом. Просто на этот раз тебе не придется лгать! — с этими словами Филип ринулся в атаку с мрачной решимостью, весьма неприятной для его тщедушного кузена.
Видя, что все пути к спасению отрезаны, Джордж издал столь пронзительный вопль, что даже спугнул дикого голубя, который ворковал с недавно обретенной подругой в листве дуба. Не ограничившись воплем, он стал сражаться, словно крыса, загнанная в угол — хотя и шансов на победу у него было столько же, сколько у крысы, вступившей в схватку с фокстерьером. Через несколько секунд его голова оказалась зажата под мышкой кузена, Джордж оказался полностью в его власти, и было весьма вероятно, что из этой схватки он выйдет изрядно побитым и истекающим кровью.
Позвольте не останавливаться на подробностях и сказать коротко: для Джорджа столкновение вышло болезненным, настолько болезненным, что он никогда об этом не забывал. Его носу больше не суждено было обрести свою прямизну. Все закончилось довольно быстро — хотя для одной из сторон время тянулось прямо-таки с неестественной медлительностью.
— Ну, думаю, на сей раз с тебя хватит! — заявил Филип, критическим взглядом окинув корчившуюся у его ног субстанцию; сам он в этот момент выглядел весьма привлекательно.
