Бугай ворвался в кабинку и начал избивать Кайла, его тяжелые глухие удары раз за разом настигали свою цель, но габариты бугая не позволяли ему в полную силу работать, тогда он схватил Кайла и снова швырнул его на зеркало, на мгновение остановился перевести дух и отдышаться. Этого мгновения хватило Кайлу, чтобы прийти в себя. Поднимаясь, Кайл схватил осколок зеркала, сжав его так сильно, что по кулаку побежала кровь. Он был настолько разогрет, что не замечал ни крови на плече и ладони, ни криков рыжего, ни угроз бугая, он думал только о том, как ему убежать с этого места. В нем проснулся природный страх и дикое желание жить. За то время, пока Кайл стоял неподвижно, под ним образовалась маленькая лужица крови. Он размахнулся, чтоб ударить здоровяка, но тот поймал его руку. В этот момент в уборную зашел мужчина средних лет, от увиденного он замер в ступоре. Не зная, что делать, Рыжик накричал на него, и мужчина исчез в мгновение ока. Здоровяк притянул Кайла к себе, обхватив его обеими руками, мертвой хваткой сжимая так, что у Кайла затрещали кости.
— Вот тебе и конец, сладенький, — прохрипел бугай, все сильнее и сильнее сжимая свои объятия.
— Не согласен, — сказал Кайл.
Удар! Еще удар! Кайл смог ударить бугая по носу головой. Еще удар — и хватка здоровяка совсем ослабла. Кайл разбил ему нос. Глаза бугая наполнились слезами, с носа хлынул ярко-багровый ручей крови. Отойдя назад, бугай схватился за нос, в этот момент Кайл пробил ему ногой в область колена, и здоровяк опустился на пол, придерживаясь одной рукой за раковину. Кайл посмотрел на большого человека, истекающего кровью, вид которого вызвал у него чувство жалости, и сказал:
— Я с горчинкой, здоровяк.
Он развернулся и пошел прихрамывая к выходу. Остановившись возле рыжего, Кайл, обратив внимание, как тот зажмурил глаза в ожидании ужасного, снял с него кожаную куртку, накинул на себя и поспешил скрыться, боясь, что может прийти полиция или, еще хуже, люди Тома. Сев в первый попавшийся поезд, Кайл уехал с той станции.
Джон был у себя в кабинете, это был огромный, пустой, холодный кабинет из-за его минимальности в обстановке, расположенный на последнем этаже информационного центра. Именно здесь, в таких центрах, вершились судьбы миллионов. Они управляли жизнью города, мегакорпораций, которые присутствовали во всех сферах, в каждой отрасли, в каждом уголке, управляя практически каждым шагом жителей, создавая видимость мнимой свободы. Джон подошел к барному столику, где его ожидали два полных стакана виски с кубиками льда. Подняв свой стакан, он повернулся к окну и, глядя через стакан в окно, тихо произнес:
— Ин вино виритас… Нет, не думаю… Думаю, истина в хорошем виски. — Подойдя к Эндрю, он подал ему его стакан и присел рядом.
Эндрю сидел, вальяжно закинув ногу на ногу и поправляя свои дорогие часы, он не испытывал беспокойства.
— Да, именно виски, а не вино, дарует истину, дарует покой, умиротворение, не доводя до полной потери контроля, открывая перед тобой новые горизонты, позволяет посмотреть на жизнь под новым углом, — говорил Джон тихим, спокойным голосом, — а вино совсем другое — оно нежно возьмет тебя в свой сладкий плен, увлечет тебя за собой, где ты пропадешь бесследно, и от истины останется один лишь пустой звук.
Звонок Тома прервал речь Джона.
— Говори.
— У меня плохие новости — он ушел от нас.
Джон поднялся, переключив на видеозвонок, и голограмма Тома появилась посередине кабинета.
— Том, дорогой мой Том, я знаю, что ты немногословен, но будь добр, скажи нам, кто ушел от вас? — как Джон ни старался, в его голосе слышалось недовольство и раздраженность, и он прекрасно понимал, кто ушел.
— От нас ушел Кайл, он оказался не таким простым…
— Не таким простым, как вы думали, — раздраженно перебил его Ирод. — Ты слышал, они упустили твоего помощника, который оказался не простым человеком, а бойцом специального назначения, мать его! — Ирод повернулся к Эндрю, который засмеялся тонким невыносимым смехом гиены.
— Том, а разве ты работаешь на меня для того, чтобы ты думал? Так я тебе напомню — ты работаешь не для того, чтобы думать, а для того, чтобы исполнять то, что тебе скажут, — голос Ирода становился все раздраженнее и громче. — И не впутывай сюда других, Том, я поручил это дело именно тебе и никому другому, и он ушел не от них, а от тебя.
Том стоял, как провинившийся мальчишка, сломавший фарфоровый сервиз.
— Так будь добр, выполняй указания, которые я тебе поручаю! — Джон уже кричал в ярости и стучал по столу своим стаканом, расплескав весь виски и разбив стакан, порезав большой палец. — Ты меня понял? — спросил он, указывая на Тома окровавленной рукой.
— Да, я все понял.
Джон отключил телефон, нервно достал из кармана платок, перевязал им руку и, смотря на Эндрю, сказал:
— Срочно подать мне всю информацию о твоем работнике! У него есть родные в городе?
— Да, есть сестра, она работает в больнице. Все-таки его нужно кончать, — с ухмылкой сказал Эндрю.
